Высокий, мускулистый мужчина, обнаженный по пояс, лихо работал правой конечностью, полностью трансформированной и выглядевшей словно ожившая плеть. Именно она чуть не раскроила меня надвое. Во второй руке сверкал кинжал.
Движения напавшего были резки и смахивали на укусы гадюки. Грубо вылепленное, обычное человеческое лицо искажала яростная гримаса.
— Подождите! — я пыталась переорать яичницу, танцуя, прыгая, изгибаясь как припадочный больной. Плеть шипела и посвистывала, рассекая воздух в опасной близости, пару раз едва меня не задев.
Доски скрипели, веревки качались, а мой противник молча, вообще не реагируя на призывы, продолжал меня теснить назад. Хорошо, хоть Яя сообразила сползти ниже, к поясу, а то бы сковывала движение. Сейчас только предельная гибкость и легкость мне спасут жизнь.
В развороте я краем глаза увидела Камачо. На него наседали сразу двое, но Рай ухитрялся сдерживать их удары, блокировал, атаковал и… едва заметно отступал, пытаясь увести опасность от меня.
Мой личный противник оказался фантастически быстр и силен. Удары изменившейся удлиненной конечности, попадая вместо меня по корабельным снастям, разбивали их в щепы.
За очень короткое время сообразив, кто из нас с нобилем слабое звено, нападающие попробовали перестроиться.
Чем не преминул воспользоваться нобиль, от души полоснув его по спине полупрозрачным бичом Хаоса.
— Па-ма-ги-те! — душераздирающе визжала яичница. — Кто-нибудь! Мы совсем невиновные! Братец!
Получивший травму громила, качаясь и рыча, продолжил идти в мою сторону.
Я осознала, что падаю. Под горестные вопли подруги. Сжала зубы, чтобы даже стоном не отвлекать Камачо. Падала и видела… отчетливо видела в падении… сквозь время, превратившееся в кашу… через черный крест летящих в мою сторону щупалец… как Рай поворачивает голову, щиток с его лба съезжает назад, открывая слившиеся в единую линию нахмуренные брови.