Тот уклонялся и шипел, спотыкаясь, но не теряя направление. На меня, естественно, никто даже не оглянулся. Спасибо не уронили, и то хорошо. Только комьями влажной земли обдали из-за резкого разворота. Ноги обоих почти до колен облепила глинистая земля, они топали словно в чудовищных сапогах-гирях.
Я внимательно посмотрела на собственные, уже частично заляпанные грязью ботинки. Чем ближе было к дороге, тем ужаснее выглядело месиво после дождя.
А попробую-ка я краем, вдоль лесной кромки, кусты, конечно, будут мешать, но все равно не по ужасу топать.
От принятого решения даже задышалось свободнее, и солнце как специально на мгновение показалось из-за облаков, поддерживая меня. Но крошечный червячок сомнения все же продолжал копошиться, не давая полностью увериться в правильности выбора.
Вопли тарахтелок с контрольной точки слились в один длинный ор. Даже на таком расстоянии в ушах зазвенело. Вместе отметились? Чашу нечаянно могли разбить.
И вдруг гвалт продлился истошным девичьим криком. Нет. Не совсем девичьим, низковато для… Аделаида!
* * *На обочине дороги застыла группа Райдена. Не только я догадалась передвигаться по лиственному насту, сохранившему крепость во время дождя. Загорелый мрачный парень с хищным лицом, который проигнорировал мои советы, осторожно опускал на траву парализованного Шона, чей длинный печальный нос превратился в сплошной трагический восклицательный знак, с сжатым в точку ртом в конце.
Но Райдена среди них не было. Лишь семеро участников, оглядывающихся назад.
На приближающийся крик, который сейчас уже казался не столько испуганным, сколько полным ярости.
По дороге, тяжело плюхая и проседая то одним, то другим боком неслась повозка. По-другому я затруднялась назвать это низкое сооружение на многочисленных тоненьких ножках. Вся конструкция выглядела как платформа, сбежавшая с городского праздника, но потерявшая головную моторную часть. Потому что состояла она из сплошных воронкообразных крапчатых зелено-фиолетовых цветов крупных размеров.