А сейчас? Была ли я рада сейчас?
Нет, мне было страшно.
Безумно, бесконечно, до ужаса, до крика страшно.
И, нарушая все инструкции, я ответила на яторийском:
«Прошу тебя, Чи, не прилетай!»
И поняла, что плачу, только когда на сейр капнула слезинка, разбившись о сверкающий диск.
«Что, Кей, страшно?» – издевательски спросил Адзауро.
И я ответила абсолютно честно:
«Да».
Страшно, безумно страшно… тут пятерых гаракхай вырезали за ночь, и меня на Илонес допустили исключительно потому, что эти ночные твари не убивают женщин.
«Умоляю, Чи, я умоляю тебя, пожалуйста, держись подальше отсюда!» – написала, нервно вытирая с лица хлынувшие слезы.
«Поздно, Кей. Я уже рядом».
И он отключился!
Он отключился!"
"А я поняла, что меня трясет.
Чи, какого дьявола?! Я сделала все, чтобы ты жил! Я же все сделала для этого! Зачем ты так, боже, зачем?!
– Капитан Давьер? – Водитель уже некоторое время не скрываясь глядел в зеркало заднего вида на меня.
– В полном, – прошептала я.
И, сжав сейр, набрала код, который знала наизусть, могла вспомнить в любое время дня и ночи, код личного сейра Исинхая. Меня трясло настолько, что я едва попадала по нужным символам, и все же я написала:
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, если он убьет меня, не надо мстить!»
Ответ пришел мгновенно:
«Кей, ты понимаешь, о чем сейчас просишь?»
Я понимала.
Но:
«Или вы дадите мне слово, или я сама себе перережу горло».
Я не шутила. И простой угрозой подобное не было, шеф это знал.
«Кей…» – наверное, еще никто и никогда не разочаровывал его так, как я.
Но я не ответила, и Исинхай написал:
«Хорошо, Кейсиди, я даю тебе слово: если Адзауро убьет тебя, мстить ему я не буду».
«Спасибо», – написала я и отключилась.