Его заложница

— Аро-о-н, — стонет, подставляя мне свою грудь, царапая мою, оставляя свои отметины. — Я больше не могу, я хочу двигаться! — требует и кусает меня за плечо.

— Ах, ты… — я и сам хочу. Но мне этого так мало… Я хочу чувствовать нас дольше. — Сядь ровно, — помогаю ей сесть, удерживая за руки. Садится, выпрямляя спину.

Красивая.

Нет, шикарная девочка. Фигура, грудь, осанка, кожа, губы, глаза – все это сводит с ума.

По хрену, что Павлова.

Моя она!

Моя…

Черт…

Зажмуриваюсь.

Не могу больше, я готов кончить только от осознания ее принадлежности мне.

Убежала со мной, не оглядываясь. И вот как я ее отдам?!

— Ноги шире! — приказываю. В висках пульсирует, адреналин зашкаливает, тело горит, пах сводит. — Назад откинься. — Исполняет.

Раскрывается передо мной, и вижу, как вхожу в нее, как туго натянуто на меня ее лоно, и какая она маленькая, по сравнению со мной. Веду пальцем по ее животу, ниже к лобку. Нахожу клитор и нежно, почти невесомо поглаживаю пульсирующую вершинку. Немного сбоку. В самой чувствительной точке, наблюдая, как девочка закатывает глаза и хватает воздух, содрогаясь.

Виляет бедрами, создавая трение, вырывая мои хриплые стоны.

— Какая шикарная кошечка. Открой глаза и смотри на меня! — голос грубый, пальцы на ее попке сжимаются. Открывает, кидая меня в зеленый омут. Губы приоткрыты, стонет, задыхаясь, ножки дрожат, вот-вот подарит мне свое наслаждение. — Кончай, моя сладкая!

Зверь внутри скалится, требуя взять ее жестче. Перевернуть, поставить на коленки и взять сзади, вжимая лицом в подушки.

Но я держу его на голодном пайке. Пусть девочка будет сверху, я и отсюда возьму все, что мне нужно.

Надавливаю на клитор, сжимаю его двумя пальцами, перекатывая, а потом быстро массирую.

И все!

Девочка содрогается, сжимая меня до боли, так сладко кончая. Падает на меня, утыкаясь в шею. А я сжимаю её бедра и вдавливаюсь снизу, двигаясь сам, глубоко трахая мою кошечку, преодолевая сопротивление вибрирующих мышц. Она кусает меня за шею, сдерживая крики от моих сильных вторжений.

Качаю, продолжая двигаться, чтобы продлить наше удовольствие. Теперь трясет обоих.

Это было вкусно, сладко, остро и одновременно больно. Да!

Остаюсь в ней, поглаживая подрагивающую Сашу по спине, кайфуя от того, как девочка лениво целует мою шею. Дышу, глубоко втягивая воздух с запахом нашего секса.

— Что мы делаем? — через какое-то время спрашивает она.

— Мы проживаем самый охренительный момент в нашей жизни.

Я понимаю, о чем она.