Его заложница

— Она тогда меня зацепила, смотрел на нее и поражался, что такие девушки еще существуют. Я грубый, пошлый, иногда жесткий, но она меня принимала таким, какой я есть. Жениться думал…

Он замолкает и снова прикуривает сигарету. Хочется забрать у него эту отраву – слишком много никотина. Но у меня ком в горле. Он любит ту женщину. Арону не нужно мне об этом говорить, любовь чувствуется в каждом его слове.

— А потом… — сглатывает и глубоко затягивается. — Надя покончила жизнь самоубийством. Она повесилась… в нашей квартире… пока я спал.

Проснулся посреди ночи от того, что не почувствовал ее рядом, вышел в гостиную, а она уже в петле болтается… — его голос настолько холодный, что меня начинает морозить и трясти.

Тишина.

Арон молчит, тяжело дыша, а я словно потеряла дар речи.

— Почему она это сделала? — наконец спрашиваю я сиплым голосом.

— Хороший вопрос… — усмехается – нет, скорее, оскаливается как зверь – и трет лицо руками, будто смертельно устал. — Я не знаю, Саша, — глухо говорит в руки. — До сих пор не понимаю, за что она так с собой, со мной, с нами.

Не было никаких видимых причин! — уже более эмоционально выдает Арон. — Да, мы ссорились, как и любая другая пара, но чтобы настолько… Да, мы были разные, но, мне казалось, дополняли друг друга. Поначалу я даже отказывался верить в самоубийство. Сидел на полу в гостиной, качая ее на руках, и клялся уничтожить тех, кто это с ней сделал. Я долго искал, перерывая всю ее жизнь детально, анализировал своих врагов и даже близких нам людей. Три экспертизы и одна эксгумация показали, что это самоубийство. А я отказывался верить. Она ничего мне не оставила: ни строчки, ни подсказки. Только труп в моей гостиной… Ну так же не может быть… Вполне здоровая молодая девушка просто берет и вешается в доме своего мужчины. Хоррор какой-то…

Не знаю, что сказать. Открываю рот, но глотаю слова… Я вижу, как ему больно все это вспоминать, как его потряхивает и ломает. И мне тоже больно… Больно за Арона. Не могу даже представить, что молодая любимая этим мужчиной девушка могла лишить себя жизни и покалечить жизнь Арона.

Наверное, я слишком люблю жизнь, чтобы понять человека, который уходит из нее добровольно."

"— И вот на фоне этого моя так называемая болезнь стала стремительно прогрессировать. Но так думает мой психиатр … А я думаю, что во мне живет вторая сущность, с которой я устал бороться. Он сильнее… Он сжирает меня изнутри, питаясь моими негативными эмоциями, высвобождая темную энергию, пожирая мои страхи.