— Подождите хотя бы час, мы соберем группу сопровождения!
— За кого вы меня принимаете? А? Забыли, какой у меня ранг? — огрызнулась она.
У массивных ворот ее ждал огромный черный конь.
— Поехали, Булат.
Палмер похлопала его по шее и махнула рукой человеку, отвечающему за открытие врат в город. Когда женщина оказалась в Дикой Зоне, она ловко запрыгнула на коня и они не спеша поскакали к границе.
Только что она почувствовала, что не должна. Этот импульс было невозможно не заметить. Женщина точно знала, что это означает, но никак не могла в это поверить.
Она находится на этой планете достаточно долго. Дольше, чем кто-либо из живущих. Практически с совершеннолетия.
Женщина знала, что ее мир был уничтожен. И теперь она последняя носительница королевской крови. Ей приходилось раз в поколение менять место жительства, локацию или континент, помогая этому миру в прогрессе. И она давно привыкла к этой жизни. Ее так растили. Но сегодня она почувствовала, как ее кровь отреагировала на себе подобного.
Кажется, на этой планете появился ее брат.
Глава 17
Неделя подготовки
Неожиданный визит Екатерины Романовой и не менее неожиданное предложение вызвало у меня интерес. Но немного в другом плане, который она ожидала.
— Кать, — вздохнул я. — У меня сейчас куча дел. Надо обеспечить Сахалин. Дом строится. Было бы замечательно, если бы ты построила на Сахалине парочку торговых центров и какой-нибудь парк.
— Что? — удивилась она. — Ты же шутишь?
— Нет.
Пока я не видел никаких плюсов в том, чтобы просто так ехать в Японию, рисковать своей жизнью ради каких-то музыкантов.
— Я желаю, чтобы народ был доволен. А ты, как человек, который разбирается в этом, как никто другой, можешь все сделать на высшем уровне. Услуга за услугу.
Она призадумалась. В целом я понимал, что для нее это не такая уж и сложная задача.
А для меня, извините, риски.
— Также я хочу на время моего отсутствия, чтобы поместье в Широково и Сахалин были под усиленной защитой Имперской гвардии, — продолжил накидывать я свой список.
— Кузнецов, — наклонилась к столу Романова и отставила кружку. — А ты не охренел?
— Охренел, — без толики стеснения кивнул я. — Еще как охренел. Но, как я понимаю, никто другой такое не сможет сделать? А папе ты не сказала?
Она прикусила губу и откинулась на спинку.
— Значит, сказала, — прочитал я по ее реакции.