И он мне сказал, пойти работать к его сыну. Наблюдать, докладывать. И вот мой час настал! Мы разберемся с тобой, уедем заграницу и заживем…
Слушаю ее безумный монолог. Она еще куда более опасна. Лидия одержима. Она действительно пойдет на все. Слепое, фанатичное помешательство на монстре отобрало ее разум.
- А сам Владимир в курсе ваших планов насчет его персоны? – не удерживаюсь от сарказма."
"- Ах, ты зараза?! – замахивается на меня рукой с пистолетом. Не решается ударить. Распоряжений наносить мне вред у нее не было.
- Зачем? – мои глаза округляются.
Зачем Владимиру делать так, чтобы ребенок оказался Константина? Понимаю, что это какой-то дьявольский план монстра, но пока не могу уловить суть задумки.
- Скоро узнаешь, - задирает голову вверх и хохочет как безумная.
Щупальца панического ужаса все же подбираются ко мне. Осознание – он очень долго все готовил. Мы давно попали в его расставленные сети, но еще не понимали опасности, продолжали жить, а над нашими головами уже захлопывалась клетка.
Остаток дороги Лидия со мной не общается. Но держит на прицеле. Неотрывно смотрит.
Грузовик замедляет ход. Останавливается. Дверь открывается. Смерть… встречаюсь с ней взглядом. Она пляшет в стальных глазах Владимира.
- Я же обещал, что мы скоро увидимся, любимая, - мурлычет. На губах играет леденящая кровь улыбка.
Все, что я так тщательно пыталась забыть, выжечь в себе, сейчас прорывается наружу. Я чувствую его запах… Владимир пахнет страданиями, ужасом… Он окутывает меня, отбрасывает назад в прошлое.
Если в машине я держалась, то один взгляд на Владимира, и все мои защитные барьеры рушатся. Слишком силен страх, первобытный ужас, который сковывает сильнее цепей. Вдыхаю воздух, и он кажется отравой… Запах Владимира, знакомый до боли, отравляющий, удушающий…
Он практически не изменился. Годы не оставили свой отпечаток на монстре.