- А не… - и дальше не могу выдавить из себя ни слова.
Что значат мои доказательства против его «железных» аргументов. Ясно одно – меня подставили. Но понимаю это только я. Подло и низко. В постыдном преступлении. Даже сама мысль, что меня будут считать таковой, убивает.
- Я попрошу вас одеться, - передергивает плечом. – И проедем со мной.
Разворачиваюсь и иду к лестнице. У меня нет мыслей, надежды, только всепоглощающая горечь. Я морально разбита.
- Она никуда не поедет! – вздрагиваю, как от удара тока.
Оборачиваюсь.
Голова как в тумане. Плохо соображаю.
- Добрый день, Константин Владимирович, - следователь меняется в лице. Подбирается, вытягивается струной.- Любовь Павловна подозревается в серьезных махинациях, согласно статье…"
"- Андрей, завязывай, - перебивает его, - Мой адвокат разберется в деле, и если надо, мы потом приедем, и Люба даст показания. Но сейчас она никуда не поедет, - говорит, уверенно. Ни капли не сомневается, так и будет.
Удивительно, но его уверенность и мне передается. Чувствую – я под защитой.
- Ты не можешь на это повлиять. Бумаги подписаны, ее ждут в конторе, - прежней уверенности у следователя нет.
Константин достает мобильный и набирает номер.
- Денис Иванович, доброго здравия! Беспредел творится. Толмачева под моей защитой, она в положении. А ваш Вихрев ее забирать надумал.
Смотрю на следователя, а тот бледнеет.
- Зачем вы генералу звонили? – спрашивает, когда Константин завершает разговор.
Он не отвечает. Выжидает. Раздается звонок телефона у следователя.
- Вас к телефону, - ухмыляется. – Люба, иди к себе, - кивает мне.
Вот тут я даже не думаю спорить. Разворачиваюсь и шустро ретируюсь к себе.
Только напряжение все равно не отпускает.
Страх, подобно яду расползается по телу.
Константин приходит через минут пять.
- Спасибо… я не… виновата… я бы… никогда, - губы дрожат. Очень сложно говорить.
- Я знаю, - подходит и прижимает меня к себе.
Впитываю его тепло, цепляюсь, как за спасательный круг. Мне больше негде искать защиты.