Целует так, будто клеймит меня, присваивает себе. И я… я отвечаю на поцелуй. Меня ведут животные, дикие инстинкты. Не могу им сопротивляться. Мои руки обвивают шею зверя, прижимаюсь к нему. Губы Константина творят немыслимые вещи, он будто уже не целует и пробирается гораздо дальше. Душу исследует, заполняет меня едким безумием, заставляет дрожать в его руках. И молить высшие силы, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался. Я оживаю, сгораю от неведомых желаний, смешанных со злостью, на себя, на него. Эмоций слишком много, они взрываются во мне, бьют электрическими разрядами.
- Люба, - хрипло, с надрывом. Стальные глаза потемнели, в них мерцают звезды, взгляд голодного хищника.
В ответ с моих губ срывается стон, а мои губы вновь ищут его, в безотчетном желании продолжить с места, на котором мы остановились.
Но вместо этого Константин отстраняется.
Его лицо вновь не выражает никаких эмоций. А был ли этот поцелуй? Или мне все показалось? Был… опухшие губы и дрожащее тело, тому красноречивое доказательство.
- Это все неправильно. Непозволительно, - голос дрожит, слова даются с трудом. Но мне надо это прекратить, пока безумие не зашло слишком далеко. Теряю себя, еще немного и будет поздно.
Я должна спрятать свою реакцию.
- Послезавтра поедем подавать заявление на развод, - его же голос невозмутим, холоден и спокоен.
Как он может ТАК меня целовать, а через минуту обдавать холодом безразличия?
- Вениамин уже дал согласие?
- Его я беру на себя, - скалится. Проводит пальцем по моей щеке, - Оплакиваешь свой брак?
- Отвали! – отталкиваю его руку.
- Даже не мечтай об этом, - и почему-то я верю каждому его слову.
Константин не отпустит.
Глава 15
Константин высаживает меня у дома и уезжает за Надюшкой. С завтрашнего дня это надо прекратить. Я сама в состоянии заниматься своим ребенком. Больше не намерена сидеть в четырех стенах.
Но вначале надо успокоиться. Слишком сильно меня колотит. Поцелуй, его собственнические замашки.