Казалось, прошла вечность, на деле же — не дольше минуты… Однако я утратила дар речи, увидев, как одежда на сыне превращается в черный пепел и оседает прямо на пол.
Во время свадьбы принца и принцессы. Среди такого количества народа. Леди наказала его не только за себя, но и за всех девушек, с чьими сердцами мой сын посмел играть. Чувствую, о наследнике империи Авразар поползут далеко не лестные слухи.
— Как сказать. Ты судишь как строгая мать и императрица, а ты прочти мысли окружающих.
Лучше б и не пыталась.
— Леди, вам стоило попросить, и я тут же разделся бы для вас. Вы так нетерпеливы, моя дорогая, — Марсель говорил громко, видимо, рассчитывал на стыдливый румянец.
Но не дождался. Леди с вызовом и без капли стеснения смотрела прямо в глаза сыну, для чего ей пришлось задрать голову. Что-то ему сказала, отчего сын сжал кулаки, но, увы, я не расслышала, что именно.
— Атей… — Это было уже слишком; хотела попросить его исправить положение, но и слова не успела сказать, как муж и сын исчезли в портале.
— Девочки, — наклонилась к близняшкам, — разрешаю пошалить. Как насчет цветного тумана?
— Ура, мам! С радостью, — завопила Милена.
— А что нам за это будет? — Лиссет в отличие от младшенькой ничего не делала из любви к искусству, она просчитывала варианты и выгоду для себя. Я рассмеялась, обнимая своих звездочек.
— Испеку для вас тот самый торт.
— Нет, мам, пусть тетя Сицилла испечет.
— Ах вы, негодницы. Значит, мамин невкусный?
— Вкусный, — пошла на попятную Лиссет, — но у тети Сициллы лучше.
— Договорились, но действуйте быстро, — вздохнула, примиряясь с тем, что повара из меня не выйдет.
Боковым зрением отметила, что партнерша Марселя по танцу стремительно покидает бальный зал, и, оглянувшись на Итана, указала на близняшек. Получив согласный кивок, значивший, что за ними присмотрят, я поспешила за леди, чьего имени так и не узнала.
Кажется, Атей прав. От этих двоих чуть ли не искры летели, чем-то напомнив меня и Тая на первом балу. Главное, не дать старшенькому наломать дров.
Я нашла девушку утирающей слезы. Увидев меня, она спала с лица и низко поклонилась.
— Не нужно, леди…
— Райса, сиятельная императрица.
— Выпрямись, Райса, и не плачь. Шалость с Марселем спишут на проказы его сестер. Тебе ничто не угрожает, а мой сын получил по заслугам.