Кто как не командир, сражающийся в одном строю с обычными солдатами, будет пользоваться любовью народа и воинов.
— Магия исцеления не боевая магия, — ответил я.
— Верно, но что это значит? — спросил Михаил.
— Целители не способны нанести урон живому существу, — ответил я Михаилу. Меня это жутко бесило. Поэтому я добавил: — По крайней мере, обратное пока не доказали. Я же считаю, что магия многогранна и…
— Замолчи! — закричал дядя. — Ярар, всему имеется предел! Я безгранично уважаю твоего отца и мать.
— И что, мне нужно смириться?! Я не стану прогибаться под других! — закричал я. — Только император имеет над нами власть. И то она не безгранична.
На мой крик в класс зашёл отец.
— Ярар, что-то ты разошёлся? И ты, Михаил, пожалуйста, будь мягче. Ему всего восьмой год.
— Простите меня, господин, — склонил голову дядя.
— Миш, ты снова за своё? Если наш отец не мог пройти мимо юбки, то я не вижу причин, почему ты за это должен отвечать. Запомни, в этом доме у тебя есть право голоса. И если ты не согласен с моим решением, то при СВОИХ ты можешь мне это сказать. Но они, — показал в нашу сторону Талий, — ещё дети. Не забирай у них право помечтать.
— Талий, детство рано или поздно закончится. Вы слишком его балуете, — имея в виду меня, сказал Михаил. — Но я согласен, что сегодня перегнул палку.
Талий улыбнулся и покинул наш класс. Вообще отец редко к нам заходил. Но за совместным ужином всегда интересовался моими успехами.
Михаил тяжело вздохнул и перевёл взгляд на моего двоюродного брата.
— Хорошо, Артём, расскажи, как Галльский род оказался в Славянской империи, — попросил Михаил.
— Да, учитель, — поднялся со стула Артём. — Древний род Де Тьер восходит своей историей к временам завоевания варварскими племенами Римской империи.
С начала крестовых походов род Тьер стал терять власть на политической арене. Это случилось из-за отказа от участия в войне. В тринадцатом веке церковники стали угрожать роду Тьер отлучением от церкви. Но род Тьер не прогнулся.