Но я не стал забивать себе голову этим, и схватив второй арбалет тут же спустил тетиву в воина, который появился из-за спины Зеса.
Зес снова показывал чудеса фехтовального искусства. Не прошло минуты, как дом был освобожден. Неужели после моего лечения он смог так быстро оправиться?
— Ярар, — воскликнула плачущая Захра, — ты вернулся! Где Саид? — спросила она.
Я отвел взгляд, и ответил.
— Мертв.
Её глаза расширились. В такое сложно поверить. Ведь ещё пару часов назад, они все были живы, а сейчас…"
"Из дальней комнаты мы услышали детский крик.
— Где папа? — спросила у меня подошедшая ко мне Шайне. — Он скоро придёт?
В моём горле словно ком встал. А предательские слёзы сами появились на глазах. Я встал на колени и обнял её. Я не успел ей ничего сказать, как она заплакала. Шайне всё поняла без слов.
— Прости, Шайне. Твой отец умер, — сказал я посаженным голосом.
Торговый корабль.
Гибралтарский пролив.
— Элин, ты уверена, что там нам помогут? — спросил я.
— Саид говорил, что если с ним что-то случится, то там мы будем чувствовать себя в безопасности.
Два дня назад мы погрузили всё самое ценное в повозку, после чего отправились в ближайший порт. Перед этим мы подожгли особняк вместе с телом Саида. Тело погибшего сослуживца Зеса оставили рядом. У него была семья, которая наверняка захочет проститься с ним. Мы же этой возможности были лишены.
В посольство мне было ехать опасно, да и не мог я бросить Захру.
— Там живёт друг Саида, Ля Фер. Он был на нашей свадьбе. Саид рассказывал, что они учились вместе. И тот обязан ему жизнью. К тому же там должен быть Талк.
— Ты хочешь вернуться в Элинскую империю? — спросил я.
— Ярар, оглянись. Здесь я не выживу, — сказала Элин, и с грустью улыбнулась, — Саида больше нет. А в Африке у женщин нет прав. Моё слово, против слова мужчины, ничто! К тому же, я уверена, клан не даст нам спокойно жить.
— А почему мы не плывём сразу к тебе домой? — спросила Ерби. Я видел, как та переживала. У неё никого, кроме Захры, не было. Родители Ерби погибли почти сразу после её свадьбы. Наследника у них не было, и всё имущество было разделено между многочисленными родственниками. И получалось, что ей было некуда идти. Конечно родные её не бросили бы.