И взяв у сынишки пару волосинок, активировал заклинание, в результате которого эктоплазма призрака и волосы малыша засветились одинаковым лиловым свечением.
— Так?..
— Увы, но да, это в самом деле его рук дело! — отчаянно выдохнул некромант, в сердцах сев прямо на пол. — И у меня нет даже самых оторванных объяснений такой его чрезмерной одаренности.
— То есть, мне теперь с косяками привидений жить, пока ты против них систему из цепи артефактов не слепишь? — нервно поинтересовалась я, ощутив, как дернулся левый глаз.
— На этот раз обещаю сделать все побыстрее, — вздохнул Арк, покачав головой. — А эту бабенцию я уже просто сейчас изгоню, и с концами…
— Подожди! — неожиданно встрепенулась я, когда мужчина уже принялся плести заклинание.
— Что такое? Соскучилась по ней и решила немного пообщаться? — саркастично поинтересовался муж.
— В какой-то мере, — замялась я. — Смотри… у нас есть фантом. Который возможно помнит либо свое убийство, либо что-то о том странном типе, который меня ей заказывал. Может попробуем сначала ее допросить?
— Попробовать конечно можно… Только вот ты ведь понимаешь, почему привидений не используют в суд. маг. экспертизе? — протянул Арк, с выжидание глядя на меня. А не получив ответа, продолжил: — Потому что во-первых, крайне сложно создать фантома, вообще способного на внятный диалог и какую-нибудь речь.
— И все же, даже такие свидетельства вряд ли помешают нам в нашей текущей ситуации. Так что предлагаю попробовать, пригрозив ей какими-нибудь неприятными для призрака чарами.
— Ладно, тогда за дело, — кивнул муж. И обвив призрака по рукам и ногам потоками зеленой энергии, заставил ее посмотреть прямо себе в глаза… после чего вытащил, наконец, кляп, дабы услышать в свой адрес поразительно яркий поток нецензурной лексики.