В то время как Дина со своей позвонила бы Арку на работу, чтоб он скорее прибегал на помощь…
Вот только я, на свою беду, впала в самый настоящий ступор и просто таращилась на принцессу. Которая тем временем, сменив афиг на вспышку самого настоящего гнева, с истеричным визгом понеслась на меня! Что хуже всего, в руках у нее блеснуло нечто, показавшееся мне похожим на тонкое лезвие ножа.
— А ну пошла вон! — тем временем прозвучало за моей спиной когда Дина, захлопнув дверь квартиры, в которую запихнула коляски с детьми, выскочила впереди меня.
После этого я не успела даже закричать, прежде чем белое лезвие обагрилось, а Вероника, продолжая истерично кричать, нанесла еще несколько ударов, прежде чем, нервно что-то бормоча, отступить к лестнице… с которой покатилась кубарем, то ли запутавшись в юбке собственного платья, то ли оступившись на каблуках.
Только вот я не обратила внимание на полетевшую вниз принцессу. Потому что широко распахнув глаза, стояла на коленях рядом с истекающей кровью подругой! Горло, грудь, лицо… эта ненормальная, несмотря на всю истеричность, била на поражение — словно эти движения были для нее отточенными до филигранного профессионализма.
— Нет… нет… — всхлипывала я, хватаясь за нее дрожащими руками. — Только не это…
Глаза почти ничего не видели из-за слез. Разум всеми силами пытался отрицать реальность происходящего, продолжая убеждать меня, что это все — просто дурной сон, и на самом деле моя лучшая подруга сейчас не лежит передо мной мертвая.
…плача ребенка, к которому уже никогда не подойдет его мама. Никогда не возьмет его на ручки, чтоб успокоить. Не увидит, как этот ребенок вырастит, заведет собственную семью…
Проклятье, этого вообще не должно было с ней случиться! Она ведь сдуру меня защищать побежала!
— Дина, пожалуйста… — захлебываясь слезами, пробормотала я на грани бреда.
…Как вдруг перед глазами словно пронеслась белая вспышка. И случайно взглянув на свое запястье, я увидела там… да, их. Те самые две светящиеся полоски — точно такие же, как в том сне. И точно так же, как во сне, одна из них вспыхнула красным, чтобы в следующую секунду раствориться. А вторая, последняя, медленно исчезла.