Тем не менее, было все равно непросто. Потому что когда Клавик не спал и не ел, его нужно было постоянно носить на руках. При этом именно носить, гуляя с ним по комнате и покачивая. Иначе он моментально расходился.
Немного легче стало ближе к вечеру. Температура спала, и микстуру мы ему дали уже просто от головной боли. После чего, уложив в кроватку, выдохнули и тихонько вышли в гостиную, где обессилено рухнули на диван.
— Фух, первые сутки пережили, — вздохнул Аркадий, запрокинув голову.
— Спасибо, что помог.
— Да не за что. Клавдий же, в конце концов, и мой ребенок. Ты и так ним постоянно занимаешься, пока я на работе.
— Все равно спасибо, — улыбнулась я и постфактум поняла, что прислонилась к мужу плечом.
Обычная домашняя рубашка, теплая от его тела и даже пахнущая как-то по-домашнему сладко. Так спокойно…
Несмотря на то, что поводов для спокойствия у меня как-то немного, если вспомнить о делишках Арка, про которые он мне не спешит рассказывать.
Какие-то секреты, какой-то Совет, какие-то темные интриги, в которых, оказывается, еще и замешан король собственной персоной. Связано ли это с тем, что от Аркадия хотела Эмма, и если да, то каким образом?
Хотя… возможно мне не стоит так сильно об этом переживать? Ведь тогда, в переулке, он сказал ей, что больше не участвует во всем том дельце. Значит, и под удар он больше не подставляется. То есть, теперь все хорошо и можно ни о чем не волноваться, да?
Хотелось бы, конечно, верить.
Вдобавок это письмо… на котором, согласно тексту, какая-то магическая печать, служащая пропуском в некое хранилище. Хоть Аркадий и сказал Эмме, что больше не участвует, но сохранил его. Не уничтожил, избавившись от пепла, а спрятал в комоде под стопкой секондовских наволочек.
И с учетом всего вот этого… Интересно, что же тогда на кону? Ради чего мой муж согласен так рисковать? За что отдал все свое богатство и пожертвовал положением? Он ведь понимал, чем рискует, когда ввязывался во всю эту историю. И все же посчитал, что риск оправдан, что игра стоит свеч.