— Главное что супружеские отношения понемножку налаживаются.
— Угу, уже неплохо, — кивнула я. Да уж! Красавчик, добрый, заботливый, принципиальный, благородный, еще и в постели просто божество… Интересно, уже можно в него по уши влюбляться, или пока не стоит?
Тем не менее, потихоньку складывалось впечатление, что жизнь налаживается. Сама я, как и обещала Эмме, не стала лезть еще глубже в ту жуткую историю, из-за которой Арк впал в немилость. Мутна девица, очевидно положившая на моего мужа глаз, пока не врывалась более в нашу квартиру.
Предаваясь позитивным размышлениям, я как раз допивала чашку чая, когда где-то за стеной внезапно заиграл электрофон! Да так громко, что я подскочила на месте, едва не опрокинув чашку.
Справедливо возмутившись, мы с Диной схватили раскричавшихся детей и с ними наперевес принялись стучать в дверь квартиры, ставшей источником какофонии. Жила там, как я уже знала, Алевтина Георгиевна — весьма скверная престарелая гоблинша. Из того самого вида маразматичных бабок, которые обплевывают соседям двери, бросаются на детей чуть ли не с матом за то, что те обрывают абрикосы на дворовых деревьях, якобы лично ними высаженных, и вообще искренне ненавидят всех, кто моложе их.
Лично я, следуя вечному принципу «Не тронь говно, чтоб не воняло», существование Алевтины Георгиевны попросту игнорировала. Хотя меня саму немного подбешивало то, что еще при прежнем хозяине квартиры она как-то воспользовалась его отъездом в санаторий, чтоб сцапать общий коридор на этаже. И выстроила стену, поставив дверь прямо в упор к двери теперь уже нашей квартиры, таким образом добавила себе четыре квадратных метра предбанника.