Архангельский оказался не только ребенком в теле взрослого красавца мужчины, искренне ловящего кайф от игр в снежки и покатушках на ватрушках, но и одновременно строгим инструктором. Отвоевать свободу, от напяливания на себя защитного шлема при катании на снегоходе, мне не удалось.
Впрочем, этому факту в последствии я оказалась рада, учитывая, что умудрилась грохнуться, когда удалось уговорить Славу покататься на снегоходе без него, но под его контролем, вдали от людей.
И вот тут случилось что-то странное. Пролежав кучу времени в состоянии, полностью зависимом от брата, я терпеть не могу любое проявление беспомощности.
У меня точно проблемы с головой, но от этого я кайфую не меньше, чем от самой вкусной еды и любых развлечений.
Ловлю себя на мысли, что если бы я обладала магическими способностями, то повторяла бы эти два дня, как минимум, месяц-другой.
Когда осознаю, что сегодня вечером мы покинем это классное место – мне хочется выть. Я не готова, особенно осознавая, что видеться мы будем со Славой не каждый день. Вопрос зачем таким богатым людям как Архангельский столько работать – остается открытым. Он вообще крайне уклончив в вопросах его работы.
Единственное, что мне удалось узнать без стеба – у него неприлично много сфер деятельности. Его клуб, в котором началось мое алкогольно-томатное падение, капля в море, по сравнению с другими имеющимися источниками прибыли.
– Стейк из свинины полностью прожаренный, запеченный картофель и салат с помидорами и огурцами, – тоном серьезного дядьки произносит Слава, чем вызывает мою усмешку, которую мне, к счастью, удается скрыть. – И хачапури по-аджарски. Всего по две порции."
"Где-то там внутри меня радуется типичная «Натаха».
Он не выпендривается с вычурными названиями прожарки мяса и салатов. Его понимают с полуслова простым русским языком. Никакой тебе рукколы-срукколы и других выпендрежных салатов.
Нет обычного салата с помидорами и огурцами в меню – сделают по его указанию.