Свободный, как никак, человек, да и отношения уже не те, чтобы кто-то кого-то пас, но это уже ни в какие ворота не лезет.
Сам не понял, как оказался возле экрана монитора. Сейчас я даже рад, что не отключил камеры. Ничего примечательного по ту сторону экрана нет. Равно, как и учебников, и прочей макулатуры, раскиданной на кровати. А вот, сидящая на краю кровати, Наташа с телефоном у уха есть.
– Маш, отстань от меня, пожалуйста. И без твоих нравоучений тошно, – совершенно не своим голосом произносит Наташа, проводя тыльной стороной ладони по лицу.
Если бы не швыряние со всего маху Наташиного мобильника о стену, наверное, я бы и дальше сидел в ступоре. Когда до меня в полной мере доходит смысл услышанных слов, внутри все скручивается от злости.
Глава 42
Сколько бы ни прокручивал в голове варианты разговора, все они по-прежнему звучат убого. Во всех случаях – я нападающая сторона. Хоть и осознаю, что мои когда-то сказанные Наташе слова, о нежелании иметь детей в ближайшее время, сделали свое дело, но тупо не сказать мне о беременности и втихую сделать аборт, это перебор даже для нее.
От души хочется вправить ей мозги, не фильтруя речь, но тут же себя одергиваю. Не время давить на нее. Мягче надо быть, но как? Втирать ей о том, как у нас все будет прекрасно до гробовой доски? Идиотизм.
Дожил, называется, почти сорокалетний мужик не знает, как подступиться к двадцатилетней девчонке. На деле это оказывается сложнее, чем принять факт будущего отцовства. Папаша из меня, мягко говоря, так себе, ибо, как ни крути, я эгоист.
Никогда не задумывался о поле ребенка, а сейчас понимаю, что хочу девчонку. Да, дочка однозначно лучший вариант, нежели пацан. Хотя, кто бы ни родился – это уйма потраченного времени на ребенка. И вот тут эгоистичная часть меня бунтует, что скоро придется делить внимание Наташи с ребенком.