Только от чего-то я совершенно не испытываю радости. Правду говорят – бабы дуры. Я ведь реально хотела, чтобы он оставил меня в покое, а сейчас испытываю какое-то… неудовлетворение.
Единственное, что меня порадовало – какой-то мужчина на третий день моей работы выдал мне пятьдесят тысяч. Двести, как и было заявлено ранее, списываются в счет долга за долбаную статую. Но по факту, мне заплатили заранее гораздо больше, чем я получала у Ксении. Получается, что Архангельский и вправду человек слова. Лучше бы был балаболом.
За пять дней он ни разу ко мне не обратился, хотя я дважды видела его приходящим домой за час до моего официального ухода. Он мог просто поздороваться или хотя бы кивнуть. Ноль реакции. Ну и никаких экстренных приездов «поговорить» «разделить вечерний жор», конечно же, ни разу не было. Оказывается, быть пустым местом тяжело. И себе-то я могу признаться – испытывать на себе его внимание все же было приятно.
А еще тяжело выдраивать его хоромы. Готовка ужина, по сравнению с уборкой, – ерунда.
Явился хозяин дома на час раньше заявленного ужина в компании длинноногой брюнетки. Глупо отрицать тот факт, что она красивая. Лет тридцати, статная, с обворожительной белоснежной улыбкой. Почему-то я ни разу не думала о том, что у него есть женщина. А ведь это вполне логично, хотя бы банально для секса.
Смотря на ее зубы, желание выбить ей два передних превалируют над здравым смыслом.
– Ты почему одета в джинсы и футболку? Где одежда, которую тебе предоставили, – ох, ну надо же, кто-то обратил свое царское внимание на мою скромную персону.
– Я такое не надену. Это унизительно, – не поворачиваясь, спокойно произношу я, обжаривая креветки в сливочном масле.
– Унизительно стоять на трассе и сосать грязный член. Сейчас же переоденься. И туфли надень, которые шли в комплекте. И чтобы больше я в таком виде тебя не видел.
– А может, еще на шпильках твой дом выдраивать? – резко поворачиваюсь к нему.
– Ваш.
– Что?
– Ваш дом, – ну и козел. Теперь на «вы» ему захотелось.