– Ты почему одета в джинсы и футболку? Где одежда, которую тебе предоставили? – проговариваю ей почти на ухо, от чего она едва заметно вздрагивает.
– Я такое не надену. Это унизительно, – не поворачиваясь, произносит вполне спокойным тоном. Ох, как же мне хочется вывести ее на привычные эмоции.
– Унизительно стоять на трассе и сосать грязный член. Сейчас же переоденься. И туфли надень, которые шли в комплекте. И чтобы больше я в таком виде тебя не видел.
– А может, еще на шпильках твой дом выдраивать? – резко развернулась ко мне, испепеляя взглядом.
– Ваш.
– Что? – непонимающе произносит она, нахмурив брови.
– Ваш дом. И нет, шпилек не надо. Как только переоденешься и будет готов салат, выноси в столовую. Плюс два бокала для вина. Бутылка в винном шкафу на верхней полке справа. Плюнешь в еду – тебя будет ожидать что-нибудь унизительное. Не на трассе.
Наталь Санна все-таки вспомнила кто она есть. Я ожидал в салате какой-нибудь гадости в виде лютого пересола или перца, но все оказалось проще – волос.
А вот, когда за свой трюк с шампанским она получила внеплановую мойку стен, я испытал самый настоящий кайф. Жаль, что словесный кайф закончился на раскупоривании шампанского. И плевать, что в ответ я получил весьма болезненный удар пробкой в плечо.
"Мой, мой, золушка. Совершенно некстати перед глазами пронеслись картинки развращения маленькой стервы.
Как бы мне ни хотелось и дальше наблюдать за этой прекрасной картинкой, пора бы свалить и в спальню. Беру Риту под руку и веду наверх. Но как только мы заходим в мою комнату «поиграть в карты», с ее лица тут же слетает улыбка.
– Фу, Слава. Фу!
– Я где-то успел нагадить, а ты вступила?
– Я могла ожидать такое от тебя лет в шестнадцать, но почти в сорок?
– Чего? – м-да, я все же херовый актер.
– Дуру из меня не строй. Мог бы сразу сказать, что тебе нужна девушка для спектакля.
– А что так заметно?
– До тех пор, пока она не начала драить стену и ты не сводил с нее глаз – нет.
– То есть она не видела, ну и славненько. А ты бы не подыграла, если бы знала.
– Нет, конечно, бред какой-то. А я еще думаю, зачем ты меня к себе привел, учитывая, что ты не любишь гостей. Ну и гад же ты.
– Ой, молчи.