Он моментально отпрянул, и стало чертовки холодно и пусто. А затем он резко повернул меня к себе и, приподняв одной рукой за ягодицы, впился в губы поцелуем. Осторожным, бережным, нежным… Словно перышко, щекочущее тебя в самых чувствительных местах. Я обвила его шею своими руками и позволила себе раствориться в ощущениях тотальной свободы.
Сейчас. Здесь. Без лишних мыслей. Без угрызений совести.
Все казалось таким правильным, своевременным, будто так и должно быть. Я не хотела думать о том, что будет завтра.
Мое полотенце полетело вниз, туда же, куда и рубашка мужчины. Его губы были повсюду, как и мои руки. Толчки — медленными и аккуратными, будто растягивая момент. Комнату оглушали хлопки и стоны, бешеное биение сердца…
И когда все кончилось, он просто поднял меня на руки и отнес на постель, кинув на мягкое одеяло, и навис сверху, как пуленепробиваемая скала.
— Камеры… — напомнила я ему от возникшего нового, оглушительного чувства наполненности.
— Выключили… — кратко поставил перед фактом Конрад, и я не стала разбираться: выключили их до его прихода, либо, увидев намеки на интим, по протоколу. Это было совершенно не важно. Ведь Он всегда держал все под контролем. Рядом с Ним можно было ни о чем не думать.
В этот раз секс казался совершенно другим.
Часть 42
Я не собиралась оставаться с Конрадом, это было бы стратегически неверным решением.
На банном столике меня ждала уже знакомая таблетка, а также стакан питьевой воды. Данная находка приободрила и внушила мысль, что Конрад и сам понимает, что вскоре наши пути разойдутся, и не стоит все усложнять.