Но сейчас уже поздно что-то менять! На тебе лежит слишком важная миссия сегодня, — без капли эмоций, холодно выдохнул он, после чего поставил перед фактом: — Сейчас ты пойдешь в дамскую комнату и пробудешь там ровно столько, пока твое тело не согреется.
После Шульц развернулся к ждущей его Авроре и, натянув сияющую улыбку, вернулся на красную дорожку.
«Тело не согреется?» — пронеслось в моей голове. Кратко осмотрев себя, я охнула от того, как сильно выпирали соски сквозь тонкую ткань. «Боже, неужели он увидел даже через вспышки фотокамер?!» Быстро прикрыв грудь руками, я побежала вверх по лестнице и уже через считанные минуты сидела на широкой мраморной скамье женской комнаты.
Каждая минута в спокойствии и тишине, наедине с собой заставляла меня вспоминать ужасные кадры, снятые Шульцом в клубе. И если здесь наивная часть мозга продолжала верить в фотомонтаж и обман, то… Что сказать о маленькой грязной «лифто-тайне»? Изнутри жгла ужасная, пугающая мысль: «Ты привыкла выполнять каждое слово босса беспрекословно.
— Конрад Шульц просто великолепен! — донесся до меня возглас одной из зашедших в комнату дам, послышался звук открывающегося крана. Ее подруга тут же томно вздохнула: — А платье жены Авроры это просто нечто… Как она смогла достать его, ведь коллекции еще нет в продаже! Ей невероятно повезло с влиятельным мужем… Я бы за такого душу дьяволу продала!
Первая согласно кивнула и в полголоса шепнула:
— Говорят, Аврора уже ждет первенца и поэтому ходит в свободной одежде.
Сердце болезненно кольнуло, пальцы до побеления костяшек сжали лавку. Конрад всегда изменял Авроре, и этот брак казался мне гостевым и выгодным для обоих: Аврора получала пиар, а Шульц — статус женатого мужчины. Это никогда не заботило меня ранее… До сегодняшнего дня.
Не давая себе возможности впасть в уныние, я быстро поднялась на ноги и подошла к зеркалу. Тело согрелось, платье выглядело более-менее прилично.
Пробираясь сквозь шумную толпу зала, я цепко высматривала среди присутствующих Шульца. На нем был темно-бордовый пиджак, выгодно выделяющийся на фоне остальных — привычно черных.
— Оу, простите, — проходящий мимо мужчина едва ощутимо задел меня локтем и тут же взял под руку. Это произошло так ловко, что я заподозрила в этом умысел. — Могу я загладить свою вину, скажем, бокалом вина?
На вид незнакомцу было не более сорока лет.