Даже в мешке из-под картошки тебе не будет равных… Но этот наряд… — он ослабил галстук и покачал головой. — Просто сводит с ума. Ты решила меня добить?
— Просто… — шмыгнув носом, протянула я сквозь слезы. — Доктор Грин сказал, что все очень хорошо, и нам можно заниматься любовью, вот я и подумала…
Конрад впечатался мне в губы с глухим рыком, будто голодная собака, спущенная с цепи по направлению к кормушке. Его руки нежно подцепили меня под ягодицы, укладывая на постель.
— Я бы хотел растянуть этот момент и сделать его более романтичным… — спутанно тянул он, явно каждое слово давалось с адским трудом.
— Плевать, — отмахнулась я, притягивая мужчину к себе и обхватывая его талию ногами. Теперь это было сделать не так просто, как мне бы хотелось.
Он вошел в меня медленно и аккуратно, будто испытывая границы возможностей. Тело мое покрылось мурашками, волосы встали дыбом, а возбуждение теперь граничило с сумасшествием. Мне хотелось быстрее и резче, но Конрад был так осторожен, словно обезвреживал бомбу, жадно изучая каждый мой взмах ресниц.
В то же самое время, я чувствовала, как от каждого его толчка мышцы напрягаются, а тело содрогается.
"— Я… Я сейчас… — спина прогнулась дугой, а на губах застыл немой стон. Конрад поймал его, изливаясь внутри меня и жадно дыша мне в шею. Я крепко прижала к себе мужчину, не желая разрывать этот такой нужный и важный контакт. Необходимый, как кислород. — Так что там насчет России?
— Плевать. Твои новости затмили все другие, — хмыкнул Конрад. — Этот день войдет в историю.
Эпилог ч3
* * *
Я с тоской рассматривала своего мужчину в белой рубашке и черных джинсах, поспешно упаковывающего последние вещи в свой маленький кейс. Мне до скрежета зубов хотелось обнять его, поцеловать и просто умолять остаться еще хотя бы на денек.
Но, во-первых, на текущем восьмом месяце мой живот больше напоминал отдельную вселенную, передвигаться с которой было просто невозможно.