Достав личное дело Эммы Браун и договор, заключенный с ней пять лет назад, мужчина вернулся за рабочий стол и принялся внимательно читать каждую строчку.
— Отец сидит в тюрьме за попытку изнасилования дочери, — брови Шульца поползли вверх. Мужчина намотал себе на ус новую информацию, которая раньше его не волновала, а сейчас казалась хорошим рычагом давления. — Мать вот уже семь лет живет в психиатрической клинике с параноидальной шизофренией. Хм…
Больше ничего важного и нового для себя в деле Эммы Шульц не заметил, поэтому просто отложил папку в сторону, приступая к пунктам договора.
Не прошло и пяти минут, как мужчина хищно оскалился, в глазах его заплясало пугающее пламя.
— Вот оно, — самовольно заявил тот, указывая пальцем на небольшую звездочку в договоре. Именно она вернет Эмму с небес на землю. Напомнит, кто ее босс и кто принимает решение в этой компании.
Откинувшись на спинку стула, Шульц прикрыл глаза. По телу его буквально разливалась сила и желание, как можно раньше рассказать Браун о том, как она была невнимательна при чтении договора. Мужчина представлял, как возьмет огромный кнут, опрокинет Эмму на стол животом, поднимет ее узкую юбку и отшлёпает ее так сильно, как только сможет. Как возьмет ее тонкую хрупкую шейку в свой кулак и будет сжимать до того момента, пока та не начнет извиняться за опрометчивое решение.
Нога его нервно топала от возбуждающих мыслей, в районе ширинки стало неожиданно тесно.
Шульц тут же отогнал лишние мысли и снова придвинулся к ноутбуку. Он открыл программу, написанную специально для его корпорации «Шульц Индастрис». Туда были внесены все корпоративные номера телефонов, каждый из которых можно было отследить. Подписывая договор о сотрудничестве, работники негласно давали на это согласие. Но, по факту, знать не знали о такой прерогативе.
«Эмма Браун — клуб «Алмазная Роща» — появилось на экране. Шульц нахмурился.
— Да, босс, — личный водитель поднял трубку после первого гудка. И это на его счастье. В ином случае был бы уволен, как прежний.
— Машина, сейчас же, — голос его шипел, леденящий душу холод разлетался по кабинету эхом.
— Но… — Стефан замялся. — Вы ведь просили отвезти госпожу Аврору в театр, а в городе пробки…
Тяжело вдохнув, Конрад отчеканил по слогам каждое слово.