— А чего ты кашляешь? Может, врача позвать? — забеспокоились мои соседи по палате. — У тебя, видать, ребра сломаны.
Ладно, я не тупой, и понимаю, что вечно это срабатывать не будет. Придется менять тактику на более правдоподобную, иначе никакой информации не узнаю.
— Честно говоря, — скривился от боли и повернулся на правый бок, — я приложился головой об стену, и у меня что-то с памятью. Помню Валеру, Игоря, Петю… А своего имени не помню.
— Точно из группы Виктора, — закивал мой сосед. — Один из новобранцев.
Вот как знал, что пригодится. Когда осматривал трупы, чтобы понять, кто мои враги, люди или полулюди, у каждого из них видел на шее жетон. Что-то подобное встречалось и в моем мире, потому сразу понял, зачем эти жетоны нужны. И у одного из противников я забрал цепочку от жетона, порвал ее, после чего сунул в карман.
— А у меня нету… — пощупал свою шею и оттянул ворот одежды, демонстрируя всем отсутствие жетона.
— Ничего, скоро подвалы зачистят и найдут твой жетон, — похлопал меня по плечу сосед. Ага, скоро. Я там еще пару ловушек оставил, вряд ли они справятся быстро.
На этом бойцы от меня отстали и стали разговаривать между собой, а я разлегся поудобнее и принялся слушать. Меня записали в группу Виктора потому, что у него было много новобранцев. И так как меня никто из них не знает в лицо, значит, я один из них.
— Жаль Витю, конечно… — вздохнул один из них. — Он был дураком, но зато смелым.
— Почему дураком? — удивился я.
— Он действительно верил, что за демонологией будущее, и у сектантов всё получится, — усмехнулся тот.
— А вы не верите?
— Хах! — по комнате прошлись смешки. — Вот тебе голову отшибло, точно дураком стал!
Это вы, ребята, неправильно думаете. Ну да ладно, переубеждать их нет никакого смысла. И как хорошо, что мне не надо даже стараться, чтобы показать болезненный вид.
"— Да не переживай ты так, — кто-то из соседей по палате заметил мое задумчивое выражение лица, и решил, что я расстроился. — Может ты этого и не знал, а не просто забыл. Тут не все сектанты, есть и нормальные люди, как мы с тобой, — усмехнулся он, а остальные его поддержали.