Не говоря уже о красоте и гибкости.
Эта куколка с лицом в форме сердечка и фитнес-няшной фигуркой просилась на фото, и у Ника появилась идея попросить Дава сделать фотосессию с Марией для оформления клуба. Старые фото, которые они с Максом делали сами в Питере после пандемии, уже примелькались публике и не впечатляли так, как раньше.
Невольно задумавшись о том, что будет делать с Марией, когда подойдет ее очередь играть с ним, Ник сглотнул слюну. Пару раз встретившись с ней взглядом, он убедился, что она побаивается его.
Для задачки напрашивалось забористое решение. Усилием воли отстранив похабные картинки, Ник перевел взгляд на Марго и подозвал, делая лицо таким суровым, каким только мог.
– Нижняя, помнишь, что ты мне обещала примерно месяц назад? – тихо спросил он, прожигая ее взглядом.
– Да, мастер, – еле слышно ответила она, опуская глаза.
– Сегодня твое послушание подвергнется испытанию. Не вздумай позорить меня и сопротивляться кому-либо. Все должны видеть, что у меня воспитанная обученная рабыня. Поняла?
Он все заметил: и то, как она испугалась, и то, как содрогнулась, и как соски встали торчком под тонкой тканью. Его маленькой рабыне нравилось бояться и подчиняться. И она предвкушала наказания и унижение так, как другие предвкушают заграничные поездки и обеды в хороших ресторанах.
Но все же покоряться ему для нее было куда более естественным, чем выполнять прихоти других мужчин. Поэтому Ник еще раз прожег ее предупреждающим взглядом перед тем, как отойти.
Дав и Мария, наконец, присоединились ко всем, и он быстро вручил им по коктейлю, сделав знак Максу. Все было готово.
В следующую минуту произошло то, о чем заранее знали только он, Макс и Михаил. Даже для Давида начало большой игры, которое они вдвоем придумали, было полным сюрпризом.
Миша молча подошел к Марго сзади и закрыл ей ладонью рот, крепко обхватывая левой рукой вокруг, а Макс сковал ее запястья наручниками. Инстинктивное испуганное сопротивление было быстро подавлено, на Марго надели металлический рабский ошейник и, дернув за наручники, повели наверх. Последнее, что Ник увидел – ее широко раскрытые глаза, когда она искала его взглядом и не нашла: он специально отступил в темноту.