Но, по факту, ошейники на них всё ещё висят, а значит, их вполне можно называть рабынями.
То и дело, кого-то из них случайно задевали массовыми магическими атаками и мне приходилось отвлекаться, чтобы прикрыть, а то и вовсе, излечить раны. Трудно всё это, когда постоянно приходится думать не о сражении. Да и мне тоже не удавалось атаковать в полную силу, ведь в таком случае в этом зале не выживет никто. Кроме меня, разумеется.
Впрочем, пока я с этим вполне справляюсь, а значит, нет смысла жаловаться. Но поворчать имею полное право и никто мне этого не запретит.
— Умри! — от мыслей отвлек мужик в магической броне, что смог подобраться ко мне и даже попытался нанести размашистый удар двуручным мечом. Я вовремя ушел в сторону, пропустив клинок в паре сантиметров от себя, после чего ответил ровно таким же простейшим ударом. Но мой удар был быстрее, потому мужик не успел ничего сделать и разделился надвое, вместе со своими дорогими доспехами.
Затем показался здоровенный, закованный в сталь, рыцарь. Всё это время, с самого начала схватки, он сидел в стороне и спешно цеплял на себя тяжелые латы, затем активировал рунные цепочки, чтобы сделать защиту поистине непробиваемой.
Тыкнул в него мечом, на что он лишь рассмеялся. Эх, такую броню домой бы забрать. Сдать в металлолом и неплохо навариться на этом. Но, увы, не дотащу.
Рыцарь взмахнул массивным молотом и разломал мраморный пол в том месте, где я только что стоял.
— Ты что делаешь? — удивился он в последний момент, когда я почти мгновенно приблизился к нему и, вместо меча, пустил в ход два пальца.
Один тычок, и он схватился за лицо. Пальцы через забрало не пролезли, но вытянувшиеся из них кровавые спагетти выжгли ему глаза, а простое целительское заклинание усилило, и без того, яркие ощущения.
Но не стоит думать, что всё здесь так легко и просто. Мне уже не раз нанесли смертельные раны и от одежды остались лишь окровавленные лохмотья. При этом энергия у меня не бесконечная и на защиту остаётся всё меньше.