— Просто я нервничаю и боюсь что-то забыть. Можно я сейчас медленно засуну руку в передний карман фартука и достану оттуда блокнотик? Честное слово, у меня там нет пистолета, только блокнотик и ручка.
— У тебя пистолета нет? — удивился я.
— Конечно же нет, я вам клянусь! — потупила она взгляд.
— Лабладут, а у тебя есть? — кивнул мелкому.
— Обижаешь, бать! — возмутился он и сунув руку в пространственный карман, ловко выудил оттуда оружие.
— Ну так поделись с девушкой, чего ты стоишь? Слышишь ведь, у бедняжки даже пистолета нет!
Не знаю почему, но официантка оружие не приняла, и даже закрыла голову руками, что-то испуганно запищав.
— А почему такая реакция? Это обычный пистолет, да и я себя веду, вроде, дружелюбно, — я кивнул Лабладуту, чтобы тот спрятал оружие, и жестом пригласил девушку присесть с нами. Всё-таки, и правда, интересно, чего это она так.
На деле всё оказалось довольно просто. В Париже, да и в большей части страны принято, что когда какой-нибудь барон гуляет по городу, вместе с ним гуляет плюс-минус шестьдесят вооруженных до зубов телохранителей.
— Так вот, это я говорила про обычных аристократов… — замялась девушка.
— Какая-какая погибель? — не понял я.
— Ну эта прекрасная, но очень страшная женщина.
— А-а-а! Мирабель! — расхохотался я. — А почему Погибель?
— Ну так мы следим за новостями по телевизору, — пожала плечами та. — И как-то все ее стали так называть после нескольких случаев. Когда она в одиночку накрыла черным туманом всё войско генерала Ришелье фон Лаплан.
"— Она просто не знала об этом, — махнул я рукой. — Надо было хоть сказать, ради приличия. Так что никаких претензий, сам виноват.
— Да какие тут могут быть претензии, — усмехнулась официантка. — После случая с Казановье никто уже не рискнет что-то ей сказать.
— А что за Казановье?
— Ну, он считал себя лучшим ловеласом столицы.