Затем он прицепился к моим рыжим волосам, назвав их слишком яркими, а меня из-за это – куклой с советской полки.
Я уж молчу о его многочисленных уколах в мои пышные формы."
"Да, не доска! И никогда ею не была. Кость у меня сексуальная, и ничего с этим не поделаешь.
И если до этого момента я всё списывала на его ревность, что его отец советуется со мной перед принятием важных решений касаемо фирмы, то теперь я не знаю, чем оправдать его неприкрытое хамство.
- Александр Иванович, - начала я с натянутой улыбкой.
- В смысле? – хмуро.
- Неудобно посылать вас куда-то одного. Начальник, всё-таки.
- Ты забыла своё место, Авдеева? – рявкнул он.
- Ах, да! И ещё кое-что, - я полностью проигнорировала его тон и разъяренное выражение лица. – Я увольняюсь. Так что нахер ты идёшь один.
Глава 2. Любовь
Глава 2. Любовь
- Да пусть спит! Чё ты от неё хочешь? Устала девчонка. Пусть хоть дома отдохнёт…
Мама и папа спорили за дверью моей комнаты.
Целых восемь утра, а я ещё не ногах и даже не в офисной одежде!
Непривычно.
И как-то пусто.
Я настолько привыкла быть в постоянной погоне и движении, что теперь чувствую себя мертвой. Как акула, блин.
Или кто там из морских без движения умирает?
- Но она не завтракала, Саш! – возмущенно шипела мама громким шепотом.
- Спит ребёнок! Она только вчера тебе жаловалась на то, что считает себя толстой, а ты ей сегодня в восемь утра пельменей ведро нажарила.
- А ты чё, подслушивал нас?
- Делать-то мне больше нехер! – оскорбился папа. – Сами сопли на весь дом пускали. Глухой бы услышал.
- Так и знала, что ты под дверью сопел.
Судя по шлепку, мама применила в папину сторону лёгкий абьюзивный момент – привычно шлёпнула по плечу ладонью.
- Всё, отстань от девчонки. Есть захочет, сама выйдет.
- Отстань!
- Да хорош меня лупить!
- Тихо ты! Разбудишь Любочку.
- Уже! – крикнула я, тяжело вздохнув. В эту же секунду открылась дверь и в комнату ввалились родители.
- Может, на рыбалочку? – предложил папа. – Ты мелкая любила. У меня и опарыши в холодильнике уже ждут.
- Ты ещё ей коробку передач перебрать предложи, - цокнула мама. – Она же девочка. Ну, ты соображай, Сань! – и повернулась ко мне с неправдоподобно широкой улыбкой.