- А я – со своей булочкой, - он снова подмигнул моему отражению.
- А мог бы свою булочку на фитнес сводить. Потому что булочке не мешало бы стать менее пышной, - протянула я, докрашивая волосы соседки.
Я в этот момент все, находящиеся со мной в зале, хором начали убеждать меня в том, что с фигурой у меня всё отлично.
- Не вздумай, Любаша! Ты же самый сок! Так и должны выглядеть нормальные здоровые женщины! А эти анорексички… да кому они нужны?! Извращенцам только всяким, – возмущалась тётя Люда. – Не слушай никого!
- Ага.
- Об этих тощих же даже не погреешь зимой. А зимы-то у нас долгие. Да и осень с весной теплом тоже не балуют. Так что, Любаша, даже не думай худеть.
- Я за этим прослежу, - поддакнул Титов.
- Но спортом можно заниматься просто ради здоровья. Не обязательно использовать его как инструмент для похудения."
"Никиты всегда был такой душный или это с возрастом пришло?
- Ой, Никитка, не умничай! – тётя Люда махнула на него рукой, очень точно сократив количество слов, которые я хотела было мягко высказать Никите.
Титов самодовольно ухмылялся.
Пока мы ждали положенное время, после которого можно будет смыть с волос краску, Никита и Саша ещё несколько раз зацепились, завуалированно споря и разных пустяках.
Никита говорил, что в городе жить лучше, а Саша с ним не соглашался, уверяя, что лучше в деревне.
Они даже не смогли договориться о том, что включить по телевизору. В какой-то момент мне показалось, что они, не поделив пульт, подерутся.
Когда с покраской, макияжем и даже с выбором платья для ресторана было покончено, мы, наконец, смогли покинуть дом соседей.
Я планировала отчитать Титова у себя дома за закрытой дверью, но появился тот, кто сделал это гораздо лучше, чем смогла бы я.
Анатолий – соседский петух, который снова перелетел через забор, похоже, заново отрастив подрезанные недавно крылья.
Едва увидев Титова, он помчался в его сторону, крича что-то на своём петушином и взлетая в воздух.
Вот теперь-то улепетывающий Титов поджал свой павлиний хвост, вереща что-то на матерном.
Глава 22. Санька
Глава 22. Санька
- Петушара! – я злился и психовал, глядя на своё отражение в трельяже. Сейчас как никогда пригодились все три его зеркала, чтобы хорошо разглядеть урон, причиненный мне соседским петухом.
Так, как исцарапал мою спину, не делала ни одна из моих бывших.