– Придумала она! Столько бабла угрохать в старую развалину! Себе бы лучше что-нибудь купила.
- У меня всё есть, пап.
- Машины нет.
- Она мне пока и не нужна. Когда созрею, тогда и куплю.
- А ты что там делаешь-то? – папа с интересом посмотрел на плиту, где стоял таз, в котором я активно перемешивала ягоду.
- Варенье варю.
- Так ты бы хоть плиту включила, - папа посмотрел на меня, как на дурочку, а потом сощурил глаза, с подозрением вглядевшись в моё лицо. – Мне тут Петька сказал, что у тебя жених какой-то здесь ходит.
Я качнула головой и, раздраженно вздохнув, отвернулась к плите, которую включила.
- Частично, - бросила я, понимая, что папа всё ещё ждёт ответа, пока мама в ванной комнате восхищается санфаянсом.
- В смысле? Тут либо жених, либо нет. На полшишечки тут не получится.
- Пап… - выпалила я хмуро. – У нас с ним просто отношения. Некие. Я не хочу ни на кого вешать ярлыки, типа «жених» или «невеста». Мы просто… встречаемся, - я старательно подбирала слова, чтобы не ляпнуть, что с Титовым мы просто спим.
- Ну, и где твой этот… встречный, - едко спросил папа.
- В бане.
- Он ещё и баней дедовой пользуется? – фыркнул папа с осуждением, подойдя к плите, чтобы заглянуть в таз с вареньем. – В жёны мою дочку брать не хочет, а баньке дедовой парится?
- Пап, ну какие жёны? Двадцать первый век. Сейчас всё чуть-чуть по-другому происходит.
- А зря, - выдохнул папа. – Может, поколение ответственнее бы было.
- Тебя мама, что ли, покусала? – я хмуро посмотрела на него.
- Твоя мать только мозг мне ест, да плешь проедает.
- Ну, ей же нужно как-то развлекаться в ожидании внуков, - хихикнула я, игриво дёрнув бровями.
- Во-во! – закивал папа. – А я отдувайся. Могла бы пожалеть своего старика, да дать хоть одного внука.
- Будто это как чихнуть.
- Да знаю я, знаю, - махнул папа рукой и, отобрав у меня лопаточкой, попробовал варенье. – Ммм! Свеженькое! Сто лет не пробовал.
"- Ещё бы булочки бабушкины сюда. Или хлеб свежий, - мечтательно улыбнулась я.
- Что-то мать там у нас пропала и затихла. Пойду, гляну.
- Угу.
Я взяла у папы протянутую мне лопаточку и вновь отвлеклась на варенье.
- Ты кто такой, твою мать? Люба где? – услышала я неимоверно суровый и угрожающий голос Титова в прихожей. По коже пробежал холодок от понимания, что сейчас может случиться нечто неконтролируемое. Возможно, даже драка.