Да кикнуть его, и все!
И с кем-то другим так бы и поступили, невзирая на таланты. И в КОС вдобавок занесли — за наглость. Но я четко знал, что став Одним из Семи, обладателем огненного меча, «пожирателя душ» — я сделался уникальной фигурой. Им нужны были души для расчета с Пандами и нужен был я — как крутой феномен, способный принести клану пользу. И сейчас просто холодно излагал цены продажи единственного в своем роде товара — себя самого. Никуда они не денутся.
— Это слишком, Кот, — произнес Олаф.
— Так об этом и прошу. По мне, все честно — я помогаю вам, вы — мне. — улыбнулся я. — Не переживайте, обещаю, это не пойдет Дозорам во вред.
— Прекращай, Олаф, ты что, не видишь — он непробиваемый, — процедил Комтур. — Я согласен с условием, что это не пойдет вразрез с интересами клана.
— Тогда двести душ, — торопливо сказал Олаф. — Это будет справедливо.
Я тяжело вздохнул. Решили поторговаться? Ну, ладно. Держитесь.
Через полчаса мы вышли. Олаф старался не смотреть в мою сторону, Комтур был красным, как рак и возмущенно отдувался. Переговоры были жесткими. Я популярно объяснил ребятам, что на рынке много предложений от игроков с «пожирателями душ», они могу походить, поторговаться. Что если они хотят сэкономить миллион золотых — нужно принимать мои весьма гуманные условия, а не строить из себя несгибаемых лидеров.
В общем, мы сошлись на «да» Комтура, так же мне шли все фракционные жетоны с НПС и весь лут с этого рейда. И я считал, что они легко отделались.
* * *Рейд собирался в пять утра — на это время противодействие врага планировалась минимальным.
Зевая, я наблюдал за плывущими внизу морями камыша и зеленой ряски, перемежаемыми лесными рощами. Пахло отвратительно, над берегами висели тучи комаров.