— Кстати, почему ты в киллисте не отображаешься? Статистика глюкнула или ты купил «алмазную» подписку?
— И что Джерхан? — не обратил я внимания на вопрос дотошного аналитика. — Что ответил?
Комтур расхохотался, вполне искренне на первый взгляд.
— Что сказал…да послал подальше… — произнес он сквозь смех. — …и в игнор добавил.
— Сукины дети эти Панды, — приступ веселья кончился также внезапно, как и начался. — (Нецензурно) Сжечь их. Уничтожить. Стереть.
Бессильная тихая ярость лидера Дозоров понятна. Но они играют с «Пандорумом» в разных лигах.
Переданные мне фракционные бирки порядком подняли настроение. Судя по их количеству, Комтур добавил из кланхрана — с гарнизона одного форта столько бы не набралось. Извиняются передо мной таким образом за подставу Панд? Ну, ну.
Экзамен Либерти по переводу в основной состав Дозоров был назначен на утро субботы. До него оставалось два дня. Олаф намекал, что можно собрать рейд еще на один форт, души, мол, пригодятся, но я его проигнорировал. Хватит с меня, обещание Комтуру выполнено, клану расплатится с Пандами я помог, больше играть с Равновесием не буду. Тем более и Магистр, и Ямато предостерегали от этого. Я решил плотно заняться торговыми вопросами — тем более, ситуация уже позволяла действовать.
К этому времени почти весь рынок фракционных тагов в Эйре принадлежал мне. Гордиться, в принципе, было чем — я оценивал общую стоимость имеющихся бирок примерно тысяч в пятьдесят золотых. Это включая жетоны, выбитые в последнем рейде, то есть бесплатные. Почти месяц я упорно трудился, оперативно выкупая все появившиеся на аукционе, постил объявления в торговых чатах нашей локации, уговаривал сокланов и со-аллов продавать залутанные жетоны исключительно мне.
Что такое эти жетоны? Все просто — это бирки, падающие с убитых НПС вражеской фракции.
Зачем они нужны? Тоже все просто: когда началась война, в Эйре появились специальные вендоры, меняющие эти бирки на репутацию или награду.