Горящие фиолетово-белые глаза всё ещё смотрели на меня из тьмы деревни. Щёлкнула тетива. Арбалетный болт ухнул в глухую, морозную ночь. Раздался короткий вскрик и тяжелый удар. Я бросил самострел стражнику и спрыгнул с телеги на землю. Частокол остался позади. Руку приятно холодила тяжелая, надёжная сталь. Тварь надо было добить.
Не медля ни секунды я направился туда, где только что закрылись светящиеся глаза. Идти было недалеко. Метров тридцать, может меньше. Но каждый шаг давался с большим трудом.
Прошла вечность. Наш частокол остался где-то далеко позади.
Я шагнул вперёд. И замер, как вкопанный. Болтом к стене была прибита не тварь, а девушка. Дочка кузнеца, которую мы спасли накануне. Она все ещё хрипло дышала держась за место, где тяжелый арбалетный болт прошёл через её грудь, оставив после себя огромное кровавое пятно.
Девушка подняла взгляд и уставилась на меня. Её губы тихо прошептали одно единственное слово, которое тут же растворилось в тяжёлом вое начинающейся метели. «Почему». Слово заставило меня замереть ещё на одно мгновение. В зияющей пустоте пронёсся целый вихрь вопросов. Почему я здесь? Почему собираюсь её убить? Почему это так нужно?
Пронёсся и растворился, оставив после себя лишь единственное слово, горящими буквами выжженое на задней стенке черепа.
Рука с клинком рванулась вперёд, пробив девушке живот насквозь. Лезвие прорубило позвоночник и ушло глубоко в старые брёвна избы. Она вскрикнула и обмякла. Тело повисло на арбалетном болте и мече, торчавшем из стены. На снег капала алая, горячая кровь.
Дело было сделано.