В полной растерянности она подняла на него глаза и собралась было что-то сказать, но он закрыл ей рот поцелуем.
Поцелуй этот давал понять, что с разговорами покончено. Поцелуй этот был призван соблазнить.
Но вскоре он обнаружил, что сам пал жертвой соблазна.
Энн была невинна, новичок в искусстве поцелуев. Она попыталась отстраниться. Но он не позволил. Он держал ее как младенца — одной рукой поддерживал за ягодицы, а другой прижимал к себе плотнее, придерживая за спину. Его губы настойчиво искали ее рот, прося, умоляя, обучая тому, что нравилось ему.
И она, как прилежная ученица, отвечала ему. Он прервал поцелуй, но теперь ее губы требовали продолжения. Руки ее обвили его шею, и проникновение стало глубже.
Он буквально пронзал ее рот своим языком.
Она хрипло и счастливо рассмеялась. Они взглянули друг на друга — глаза в глаза, нос к носу.
Он легонько укусил ее за кончик носа и опустил ее ниже, так чтобы она могла самой интимной частью тела ощутить его возбуждение. Их отделяла друг от друга только кожа его штанов.
На миг глаза ее расширились, и он заворожено наблюдал, как в них зарождается понимание происходящего. Он улыбнулся.
— Вы станете моей, Энн Блэк. Я собираюсь отнести вас на кровать и сделать женщиной. Моей женщиной.
Она опустила голову. Поначалу ему показалось, будто она смеется, но тут на грудь ему упала слеза.
— Энн, что-то не так? Что я сделал? — потрясенно воскликнул Айден.
Она попыталась спрятать лицо у него на груди, чтобы он не видел ее слез, но он проявил настойчивость.
— Энн, в чем дело?
— Ни в чем. — Она все-таки подняла голову и посмотрела на него. Нос ее слегка порозовел, а в глазах блестели крупные горошины слез. — Просто я счастлива. Вот и все. Глупая я, да?
Но он ничего не ответил. Вместо этого он отнес ее на кровать и уложил на соболью шкуру.
— Ты прекрасна, — прошептал он, стаскивая через голову рубашку.
Он отбросил ее в сторону и прыгнул на кровать рядом с ней.
Теперь в ее глазах сверкали слезы смеха. Это сделало из нее очень соблазнительное существо. Если она становилась такой всего от нескольких поцелуев, что же будет, когда он проникнет в ее глубины?
Он без слов понимал, что это будет чудесно. Их единение было предначертано судьбой.
Едва ли не с благоговением он обхватил ладонями ее груди.