Похоть, которую они в вас взрастили, затмила для вас свободу.
— Это неправда, — возразил Айден. — Я решил занять свое место в парламенте. Я добьюсь рассмотрения шотландского вопроса.
Робби досадливо плюнул на пол.
— Никто не станет тебя слушать.
— Станут, если я буду достаточно настойчив, — ответил Айден.
— На это уйдут десятки лет. Даже целые столетия! — воскликнул Робби. — Никто так легко не откажется от власти.
— Тогда я и мои потомки будут работать над этим столетиями, — поклялся Айден. — Но я больше не хочу убивать.
— А что насчет нас с Диконом, лорд Тайболд? Нас разыскивают. Ты и нас предашь? Ты продашь нас англичанам, чтобы сберечь свой драгоценный покой?
Айден взял Энн за руку.
Настало время сделать ополченцам предложение, о котором они с Энн так долго говорили прошлой ночью.
— Нет, у меня для вас есть кое-что другое. И вы с Диконом, я надеюсь, согласитесь со мной. У моей семьи есть земли в Северной Америке, купленные еще моим прадедом. Испытывая на себе последствия проигрыша под Каллоденом и долгое время находясь в плену у англичан, он боялся, что однажды нашу семью отправят в изгнание.
Робби насупился, но Дикон слушал его внимательно.
— И что же это за место?
— Канада. Территория вдоль реки Святого Лаврентия, — ответил Айден. — Мне сообщили, что это хорошее место, к тому же я недавно нанимал землемера, чтобы измерить площадь того участка, и у меня на руках есть его заключение. По его словам, если за это как следует взяться, земли могли бы приносить хороший доход.
— В твой карман, — огрызнулся Робби.
— Нет, это будут ваши деньги, — спокойно возразил Айден. — Я подпишу договор дарения, которым передам эту землю вам двоим. Вы сможете начать все сначала. И когда вы там как следует обживетесь, вернете мне столько, сколько, на ваш взгляд, стоит эта земля.
— Я не хочу начинать с нуля, — скривился Робби. — У меня есть земли, земли, которые у меня украли.
— И которые, скорее всего, тебе никогда не вернут, — возразил Айден.
Они с Энн направились к выходу. Когда они поравнялись с Робби, тот демонстративно сделал вид, что не хочет с ними соприкасаться. Его ребячество огорчило Айдена. Он надеялся на лучший исход.
— Это твой выбор, — сказал он, открывая дверь. — Я не стану тебя уговаривать. Можешь остаться и дальше устраивать восстания — я не вправе тебя останавливать. Либо можешь попытаться построить что-то новое.
И они с Энн покинули комнату.