Игра в любовь

Ему многое предстояло сделать, и впереди ждал нелегкий, тернистый путь. Часто случалось, что он допоздна задерживался на заседаниях парламента, вместо того чтобы провести вечер с семьей или выйти в свет.

Общество было весьма заинтриговано «безумным лордом Тайболдом», так дерзко объявившем о задаче, которую он поставил перед собой. Он был красив и богат, а также знаменит своей довольно пестрой родословной.

Англия входила в эру беспрецедентного мирового доминирования, эру политиков. Рождались и воплощались новые идеи, формировался и рос средний класс.

Многие британцы хотели благоразумно распоряжаться своим мировым влиянием. Они были по горло сыты войной. Графа Тайболда с женой вскоре и вовсе стали засыпать приглашениями.

Поскольку Энн верила, что их дело правое, она заставила себя побороть робость, которая в свое время не позволила ей проявить себя на брачной ярмарке. Она как следует поработала над собой, желая стать идеальной хозяйкой дома, прилагающей максимум усилий, чтобы уделять внимание всем своим гостям.

Со временем она достигла в этом успеха.

Ее золовка Альпина позаботилась о том, чтобы они получили приглашения в Альмак. Там Энн и узнала, что сводчатые бальные залы — весьма скучное место. Она ничего не потеряла от того, что в свое время так туда и не попала. Конечно, она и сама с тех пор сильно изменилась. У нее теперь были совсем другие приоритеты, и она не зависела от взглядов тетушки Мэйв или своих распрекрасных кузин. Более того, стоило ей немного расслабиться и прекратить обороняться, как они оказались замечательными людьми.

Слегка поверхностными, но не подлыми, как она привыкла считать.

Альпина была не очень довольна, что он вернулся только лишь затем, чтобы вынести на рассмотрение шотландский вопрос, но она была рада объявить, что брак оказался успешным и полноценным. И когда в первый же год счастливой семейной жизни Энн произвела на свет Доннера Бернетта Блэка, не было человека счастливее Альпины.

— Вы знали, что это будет мальчик, — напомнила ей однажды Энн, когда Альпина приехала навестить племянника.

Альпина присела на край кресла, держа малыша Доннера с таким трепетом, будто это было самое ценное сокровище в мире.

— О, Энн, я, как утопающий, готова была ухватиться за любую соломинку. Я боялась, что Айден ввяжется в якобитское восстание, и надеялась, что жена приведет его в чувство. — Она робко улыбнулась. — Ты можешь себе такое представить?

Энн буркнула в ответ что-то нечленораздельное — нечто среднее между «нет» и «возможно».