– Ты что, на меня обиделась? А зря! Ты мне очень и очень нравишься, строптивая девчонка, я обожаю таких как ты! – и он больно ущипнул ее за задницу. Ангелина отстранилась, машинально отодвигая его руку от себя и испуганно уставилась на него."
"– О, все еще сопротивляешься! Перечишь мне? Как это мило! Еще увидимся! Отдыхай! – и он развернувшись ушел, напевая какую-то странную мелодию.
Порыв ветра привел девушку в чувства, на море началась качка и Ангелина чувствовала головокружение и тошноту. Неизвестно, сколько времени она простояла в одиночестве, пока к ней не подошел Эдуард.
– Ну что ты плачешь? Все же хорошо закончилось, тебе было хорошо со мной? Я же помню, тебе тоже понравилось, ведь так?
Ангелина всхлипывала и Эдуард заботливо вытер пледом ее слезы и сказал: “Я никогда тебе не причиню вреда, обещаю. Ты можешь положиться на меня, я не такой, как Вячеслав и Павел, я не люблю насилие! Я буду с тобой нежен, ты можешь мне верить!”.
“Где-то я уже слышала эти обещания”, – подумала Ангелина, но добрые и отзывчивые глаза Эдуарда снова пленили ее и она расслабилась.
– Пойдем со мной, я угощу тебя кофе, – и не дожидаясь ответа или согласия, он повел ее с собой держа за плечи.
В каюте Эдуарда было намного меньше места, чем у Вячеслава. “Сразу видно, кто из них настоящий босс и альфа-самец” – подумала Ангелина.
– Ты пьешь со сливками? – спросил Эдуард и посмотрел на гостью своими жгучими черными глазами, полными похоти.
Ангелина, поймав его взгляд, смутилась и опустила глаза. Ничего не ответив, только мотнула головой в знак согласия. Эдуард поставил чашки на подкатную тумбочку и сел рядом. Ангелина взяла кофе и стала жадно пить, обжигая свои изрядно пожеванные Павлом губы.
“У меня наверное сейчас такой жалкий вид”, – сделала заключение девушка, чувствуя, ломоту по всему телу и дикую боль в заднем проходе.
– Можно у вас в каюте немного поспать?
– Сочту за честь, если позволишь уложить тебя самолично! – Эдуард загадочно посмотрел на Ангелину и она улыбнувшись, мотнула головой. Слабость и усталость, навалились на нее так внезапно, что даже ноги уже отказывались ее слушаться. Эдуард помог ей раздеться.