– Что ты тут делаешь? И зачем все это? – он ткнул ручкой в упаковку печенья с малиновой начинкой.
– Пришел позвать тебя на репетицию, – невозмутимо сказал Теодор. И словно невзначай добавил: – А это – чтобы ты меня простил.
Лицо Кристофера посветлело мгновенно, как будто солнце выглянуло из-за туч. Он покусал нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку. Его глаза начали сиять, как было всегда, когда радость его переполняла и грозилась вырваться смехом, – раньше такое случалось нечасто, но в последнее время, во время их занятий, практически постоянно.
Кристофер был такой добрый. Самый добрый из всех, кого Теодор встречал.
– Ты принес мне еду, чтобы задобрить меня? – спросил он, склоняя голову к плечу. – Знаешь, кто еще так делает? Самцы животных, когда подкатывают к самочкам.
Теодор подавился воздухом, а Кристофер рассмеялся.
Он взял свои слова про доброту назад."
"– Я приму подношение, – картинно протянув руку, Кристофер скинул все в свой рюкзак.
Последний замер, не зная, куда деть руки, почувствовав себя внезапно огромным и неловким, неповоротливым. Сердце будто стало больше в несколько раз, заполнило его всего. От Кристофера пахло книгами, хлопком, чем-то еще, какими-то цветами, названия которых Теодор не знал. Он боялся, что, если откроет рот, из него вырвется что-то глупое.
Пока его мысли метались в панике, Кристофер уже отстранился.
Внимательно посмотрел ему в лицо, и его взгляд стал таким серьезным, что Теодору сделалось под ним неловко.
– И я прощаю тебя, Тео, – тихо сказал он, и Теодор вздрогнул. По привычке хотел поправить, но не стал. Было что-то завораживающее в том, как Кристофер произносил эту форму его имени.
Он ушел вперед, но в последний момент зацепился за пальцы Теодора, уводя его за собой.
«Тебе лучше держаться от меня подальше, – подумал Теодор, глядя на его ровную спину. – Я очень хорошо умею причинять боль. И очень плохо умею нести за это ответственность».
5
Теодор стоял на сцене, растерянно глядя то на мистера Уилсона, то на стоящего неподалеку Кристофера.