Друг покосился на него, явно сдерживаясь, чтобы не задать сотню накопившихся вопросов. Вместо этого он ответил на заданный Кристофером.
– Твоя тетя позвонила, – объяснил он. – У тебя что-то с телефоном. Просила прийти домой поскорее, потому что к вам там какие-то родственники приехали.
– Блин, точно, – Кристофер нахмурился, вытаскивая телефон и нажимая кнопку блокировки. Экран остался темным, и он видел в нем свое отражение – насупившееся лицо и безучастный взгляд. – Зарядка кончилась.
Они молчали некоторое время, пока выходили из школы.
– Эй, Кристофер, – позвал он, толкая его в плечо. – Мы же лучшие друзья?
Кристофер посмотрел на него удивленно, не понимая, к чему такой вопрос. Это же было очевидно. Они дружили много лет, и сколько бы знакомых и друзей ни было у каждого из них, доверие, которое они развили, было совершенно особенным.
– Конечно, – без колебаний ответил он, и Юта кивнул сам себе и неуверенно улыбнулся.
– Ты знаешь, что можешь поделиться со мной своими проблемами? – после раздумий продолжил он осторожно. – Ты, конечно, никогда не был любителем поболтать, но… ты выглядишь так, как будто тебе нужно высказаться.
Кристофер вздохнул, пиная подвернувшийся под ноги камешек. Мысли снова вернулись к Теодору.
Год уже прошел. Какой смысл ему хранить эту тайну дольше? Да и Юта, хоть и производил иногда впечатление легкомысленного парня с языком без костей, о чужих секретах, особенно о секретах Кристофера, не треплется.
И Крису, ему… и вправду нужно поделиться этим. Иначе его голова просто разорвется.
– Юта, помнишь, год назад мы ходили на вечеринку в честь начала учебы? – тщательно подбирая слова, начал он. Не поднимая взгляда, смотря на ровный обледенелый асфальт, но зная, что друг внимательно его слушает.
– Да, – тут же кивнул Юта.
– Мы играли в «правду или действие», и, когда ты вышел, моим действием стало уйти в одну из комнат наверх и завязать глаза, – Кристофер набрал в грудь побольше воздуха, воскрешая в голове воспоминания о том вечере.
Юта пораженно охнул и тихо выругался себе под нос. Наверняка в его голове возникли самые ужасные предположения, и Кристофер понимал это. Теперь, когда он произнес это вслух, то осознал, как это звучало.