Игрушка для бизнесмена

Если бы глаза умели говорить, его сказали бы мне о том, что он прекрасно помнит, кто я такая, потому что они оставляют на моем лице настоящий зигзаг, от которого у меня в животе все переворачивается.

Даже мои скудные познания английского позволяют понять, что Алиханов представляет меня этим людям. Вблизи женщина выглядит еще эффектнее, чем издалека. Она красивая и какая-то… экзотичная, со слегка раскосыми глазами, которые достались ей явно в результате смешения каких-то экзотических долбаных кровей, и она смотрит на меня с заинтересованной улыбкой, которая сразу же становится малозаинтересованной, когда невнятно бормочу по-русски:

— Добрый вечер…

Она мне не нравится.

Ни тогда, когда отвечает мне все той же улыбкой, ни когда мы проходим в уединенный зал со столиками, где почти никого нет. Ни когда занимаем один из них, и мужчина, ее спутник, седой мужчина в забавных очках с роговой оправой, выдвигает для меня стул, отвесив что-то, возможно комплимент, но я ни слова не понимаю, маскируя свое непонимание словами “сенк ю”, пока Гец выдвигает стул для НЕЕ, а Алиханов вежливо позволяет поухаживать за мной другому мужчине.

Зачем я здесь?!

Зачем я здесь, черт возьми…"

"Усевшись напротив, Гец чиркает глазами по моему запястью, на котором, будто булыжником, красуется подарочный браслет. Напряжение сводит мышцы. Может для них… для них всех это неформальная встреча старых приятелей, но не для меня. Для меня они люди не моего круга, с которыми мне не о чем говорить.

Я не знаю, как себя вести, я даже не знаю, как перестать на НЕГО смотреть, поэтому смотрю в меню, пока за столом бьет ключом беседа. И то, что сидящий напротив меня гость почти не принимает в ней участия, заставляет напрягаться еще больше. Его присутствие за столом я чувствую кожей. И хочу слиться с обстановкой, надеясь на то, что о моем присутствии все забудут.

— Местные осьминоги тебе не понравятся, — тихо говорит Алиханов, склонив ко мне голову.

Подняв на него глаза, хочу спросить, зачем он притащил меня сюда, но его прямой и непреклонный взгляд намекает на то, что он не собирается принимать моих претензий.

Впервые за все время нашего общения я вдруг понимаю, что до этого он позволял мне думать, будто мы “на равных”, но это не так. Это открытие бросает тень на мое лицо, может быть поэтому его глаза становятся опасно колючими.

Выпрямившись, он достает из внутреннего кармана пиджака звонящий телефон и, извинившись, покидает стол.