— Мысли вслух, — отдергиваю руку, не собираясь ничего ему объяснять.
Посмотрев на салон, делаю три крошечных вдоха, прежде чем сказать:
— Можешь отвезти меня домой.
Такая постановка вопроса нравится мне, но явно не нравится ему, потому что я сажусь в салон под его красноречивое молчание. Но то, что сегодня и здесь я решаю, сможет ли он дотронуться до меня хоть одним своим пальцем, окрыляет настолько, что знакомый запах салона кружит мою голову и заставляет дрожать внутренности.
Сняв шапку, пристегиваю ремень, пока Рома занимает свое место, а потом… на меня опускается это обманчивое чувство безопасности, которое я изо всех сил пытаюсь прогнать, спрашивая:
— Как ты меня нашел?
— Это проще, чем ты думаешь, — отвечает, нажимая на газ, и от рычания мотора проклятый мандраж снова проходится по моим венам.
— И все же… — игнорирую его насмешливый взгляд на своем лице.
— У меня есть номер твоего телефона. Я мог бы найти тебя даже у слона в заднице, — плавно отъезжает он от тротуара.
Сквозь мокрое стекло и тихие команды навигатора, пытаюсь не замечать того, что Центр города становится все дальше и дальше, переходя в очень знакомые спальные районы. Висящая в салоне тишина волнует меня так же, как судьба пингвинов в Арктике, то есть на ноль из пяти. Больше всего меня волнует то, что мой дом приближается слишком быстро. Когда я бываю в одной машине с Романом Гецем, время всегда летит для меня слишком быстро. Это проклятое правило, из которого еще ни разу не было исключений.
Повернув голову, изучаю его профиль, подсвеченный огнями приборной панели. Четкие углы и линии, выверенные до последней мелочи.
Бросив на меня быстрый взгляд, позволяет мне не таясь изучать себя. Будто я хоть на один день забывала, как выглядит его лицо в профиль и анфас. Или как выглядит его подтянутое, одаренное всевозможными мышцами тело. Все вместе это он — невыносимо притягательный и совершенно не обаятельный.
Отвернувшись, вперяю взгляд в мокрый асфальт, ожидая того, что с минуты на минуту навигатор велит свернуть налево, и эта поездка закончится.
Похожие друг на друга многоэтажки обступают со всех сторон, и я прикусываю губу, понимая, что сейчас все это похоже на какую-то игру.
Что-то вроде игры под названием “просто не задавай, черт возьми, вопросов”.