Подошедший официант принимает у него заказ, и когда мы остаемся одни, все же спрашиваю:
— Чем ты занимаешься?
Откинув голову на спинку дивана, складывает на груди руки.
— Продюсирую разработку компьютерных игр, — отвечает, наблюдая за мной из-под полуопущенных век.
— Никогда не играла в компьютерные игры, — признаюсь я.
— Это не очень большая потеря, — отзывается Рома.
Дождавшись, пока официант разложит для нас приборы, отщипываю кусочек от тёплой хлебной лепешки и отправляю его в рот, спрашивая:
— В каком возрасте ты заработал свой первый миллион?
— Рублей? — выгибает он брови.
"Поперхнувшись, все же смеюсь.
— Да!
— В двадцать четыре, — отвечает расслабленно.
— В двадцать четыре… — повторяю за ним, глядя на свои руки. — Мне будет двадцать четыре… в следующем году.
— Я это знаю.
Смотрю на него, душа в себе дикую потребность стрясти ответ на мучающий меня вопрос — что еще он обо мне знает?!
— И миллиона у меня нет, — сообщаю очевидное.
— Тебя это расстраивает?
Его лицо спокойно, но я чувствую, что этот вопрос несёт в себе больше смысла, чем может показаться.
— Нет, — отвечаю тихо. — Но когда мы познакомились, мне негде было жить… почти… так что миллион мне бы не помешал.
Между его бровей образуется глубокая складка, а лицо принимает странное выражение.
— Что… кхм, — прижав к губам кулак, теряет налет лени. — Что значит тебе негде было жить?
Уже жалея, что завела эту тему, бормочу:
— “Почти” негде.
— Что значит “почти” негде? — грубо требует он.
— То и значит, — отдираю от хлебной лепешки ещё один кусок и жадно жую. — Теперь мне есть где жить, так что забудь.
Выпрямившись, кладёт на стол локти и принимается стучать по нему пальцем.
— Тебе нужны деньги? — смотрит на меня, повернув голову.
— Я бы не взяла у тебя денег, — говорю, пытаясь быть беспечной, но ничерта не выходит.
— Предпочитаешь брать их у кого-то другого? — спрашивает, и его голос звучит жестко.
Смысл его слов бьет меня, как пощечина.
Возможно… моя обида не обоснована! Он подцепил меня в ночном клубе, а потом оттрахал два раза, оставив на прощанье целую тысячу баксов.
— Нет, — говорю хрипло, мятежно глядя в его глаза. — Просто в тебя я влюбилась, и твои миллионы здесь не при чем. Так что, оставь их себе, — сложив на груди руки, смотрю перед собой.
Это прозвучало так по-детски глупо, что мне хочется провалиться сквозь землю.