Согнувшись, ручкой пишу на них номер своего телефона и кладу сверху зеленой тысячи
Как тебе такие “чаевые”? За два оргазма не мешало бы дать две, но у меня есть только одна купюра.
Давя глумливый смех, хватаю ключ-карту и, чтобы не передумать, вылетаю из комнаты в гостинную, где на меня снова со всех сторон обрушивается город и дождь.
Женщина “восточной” внешности бросает на меня немой отстраненный взгляд, продолжая собирать пылесосом несуществующую пыль с дивана. Опустив голову, прохожу мимо к входной двери.
Холл небоскреба набит людьми, но на меня никто не обращает внимания. Кроме охранника и консьержа за длинной белой стойкой. Это пожилой мужчина в рубашке и очках. Улыбнувшись ему, ковыляю к стеклянной вертушке, понуро замечая справа от нее подставку, набитую одинаковыми белыми зонтами-тростями. Дернув за ручку, беру себе один и выхожу под промозглый октябрьский дождь.
Перед глазами стоит отеческая улыбка престарелого консьержа, которой он ответил на мою.
Сделав еще два шага, сжимаю в кармане ключ-карту, без которой тут нельзя вызвать лифт.
Пошло оно все! Почему бы и нет?
Развернувшись, возвращаюсь в здание, делая вид, что сосредоточена на складывании своего зонта. Бросив косой взгляд на консьержа, топчусь у входа, облизывая холодные губы и подрагивая от холода. Мужчина поправляет очки и смотрит на меня с нейтральной дежурной улыбкой. В ответ посылаю ему дрожащую улыбку и медленно иду к стойке, бегая глазами по полу и потолку.
Просто сделай это. Тебе ничего не будет. Никогда не узнаешь, какими гибкими могут быть люди, пока не попробуешь. Но от волнения у меня пересохло горло. Я ужасная актриса, но сейчас я почти не играю. Я действительно на взводе.
— Э-м-м… добрый день… — останавливаюсь перед стойкой, отлично представляя, как жалко я сейчас выгляжу.
— Чем могу помочь? — любезно осведомляется консьерж.
— Э-м-м… — оборачиваюсь, чтобы убедиться в том, что тут рядом никого нет.
Он терпеливо ждет, продолжая улыбаться.
— Понимаете… — понижаю голос до доверительного шепота. — У меня есть вот это…
Кладу на стойку ключ-карту, и моя рука выглядит жутко бледной и бескровной.
— Да, — поправляет он очки. — Это карта для наших электронных замков. Вам показать, как пользоваться?
— Нет… понимаете, — прячу глаза, начиная багроветь и лепетать. — Я поднялась, а хозяина… дома нет.