Игрушка для бизнесмена

С того момента, как решил оставить ее себе, мое мышление стремительно скатывается к дикому, блять, собственничеству.

Она моя. И она нужна мне не для красоты. Мне тридцать четыре, и я могу всерьез подохнуть, если завтра из моей жизни испарится лежащая рядом девушка.

— Мне нужно сделать пару звонков, — очерчиваю контур припухших алых губ.

Она беременна — напоминаю себе. “Ему” три с половиной недели и у него есть сердцебиение. Все это не особо укладывается в моей голове. Я не врач, но на мой взгляд сегодня с волчонка хватит.

Возможно, у меня окончательно поехала крыша, но ее запах как будто изменился. Как будто теперь, когда она беременна, ее запах сносит мне мозги еще увереннее."

"Вздохнув, снова целует мою грудь и скатывается с меня, переворачиваясь на спину.

Откинув одеяло, встаю и трясу головой, чтобы прогнать из башки этот дурман.

Обойдя стол с приконченным пару часов назад ужином, достаю из сумки трусы и ноутбук.

— Когда-нибудь я увижу тебя без бороды?

— Можешь попросить это в качестве подарка на день рождения.

Слышу за спиной тихий мелодичный смех.

Усмехнувшись, натягиваю трусы.

То, что я нужен ей больше, чем мои деньги — не ложь. Врать она не умеет. И то, что этим нерациональным подходом она гордится, в очередной раз напоминает мне о том, что ей двадцать три. Всем что-то от меня нужно. И это естественно. Не принимать этого моей жене мешает очаровательный максимализм, который она может оставить себе. Кажется, меня он охеренно вставляет, потому что я никогда в жизни не сталкивался с такой чистейшей бескорыстностью, которую любой на моем месте посчитал бы глупостью.

Усевшись в кресло, пристраиваю ноутбук на журнальном столе и тру ладонями лицо. Подняв глаза, смотрю на постель.

Укрывшись волосами, Юля из нее выбирается. Голая. Свежая и молодая, как спелый плод, от которого я не смог отказаться, хотя сейчас мне кажется, что я нихрена и не старался. Когда вирус захватывает носителя, он маскируется, пока не становится слишком поздно.

Глядя на тонкий женский профиль понимаю, что был крайне неосторожен, принимая за похоть то, что было похотью только наполовину.

Пугливая и колючая, как, блять, еж… она, твою мать, просто не могла лежать в кармане и не доставлять неприятностей…

В тот день, когда увидел ее с Алихановым, был не прочь открутить эту хорошенькую голову. Вместо того, чтобы ухаживать за другой женщиной, я думал о том, как моего волчонка трахает другой мужик.