Ему требуется целая минута, чтобы переварить эту простейшую, черт ее дери, информацию! Целую минуту он сверлит меня своими глазами, а потом разжимает пальцы.
Сделав шаг назад, молча смотрит на четвертый стол и, порывшись в кармане куртки, достает оттуда зеленые купюры. Бросив на стол чаевые, скрывается за дверью ресторана, оставив меня один на один с этим городом и… этой ненавистной тоской. Теперь уже навсегда.
Глава 9
Однажды в журнале я прочла, что без черных и белых полос в жизни теряешь всякие ориентиры.
Блуждая глазами по картинке за окном такси, пытаюсь прислушаться к своей интуиции. Как бы жалко белые полоски моего штрихкода не выглядели на фоне жирных черных, моя интуиция меня никогда не подводила. А может, это и не интуиция вовсе, потому что сейчас она молчит, в то время, как волнение колючками прилипло к коже. Оно усиливается, когда вижу очертания старомодного трехэтажного фасада бутика Гуччи.
Подняв руку, приглаживаю собранные в пучок волосы и дергаю жемчужную сережку. Эти серьги одолжила Ксюша, перекрестив меня напоследок. Еще она одолжила свою шубу из искусственного меха. По ее словам, натуральный мех в столице носят только содержанки и провинциалки. Наверное, мне стоит это запомнить, хотя не думаю, что мне светит стать чьей-то содержанкой.
Теперь, когда моя жизнь соприкоснулась с той… другой жизнью, мне нестерпимо хочется от жизни другого. Не того, чего хотелось раньше. Чего я хочу?! Счастья? Любви… Независимости.
Дура.
— Спасибо… — бормочу, набрасывая на голову платок и выбираясь из машины под мокрый снег.
Опустив лицо, на котором у меня “дневной” макияж от Ксюши, считаю шаги до тяжелых стеклянных дверей с золотой вывеской над ними.
Взявшись за длинную ручку, заглядываю внутрь, расправляя плечи и вспоминая все, что мы разучивали с моей соседкой весь вчерашний день. Всю ту ложь. Большую и маленькую. О моем образовании. О моем опыте в продажах и о моих познаниях в брендах.
Понятия не имею, сколько здесь платят, но по словам Ксюши, столько, что она мне будет завидовать.
Завидовать.