У Клауса словно задача – сделать меня похожей на помидор. Почему-то слова Ника так сильно не задевают, как его брата. Может потому, что голос у Ника мягче, всё с легкой издевкой, подтруниванием. Смущает, но не более.
А его брат своим строгим басом словно окунает меня в киящий котел смущения.
– Сворачивай, Ник, приехали. Сейчас будем звонить и разбираться. Пройдет наша схема или нет.
От волнения натягиваю рукава свитера на ладони, крепко сжимаю. Беспокойство охватывает каждую клеточку, проникает глубже. Вибрирует, заставляя опустить взгляд.
У меня нет выхода, только доверять мужчинам. Что придумают что-то, выторгуют мне одну ночь свободы. Сама не понимаю, зачем мне это, ничего ведь не изменится. Но при этом… Нет, лучше оттянуть, даже если не придумаю ничего. Даже если это не будет иметь значения, всё равно нужно.
Как в детстве, перед походом к стоматологу. Если пару минут подождать под кабинетом, то не так страшно. А ещё лучше, если контрольную перенесут на другой день. Всё равно сложно, но лишние часы спокойствия.
И тягостного ожидания, отсчитывая секунды до финальной точки. Так и сейчас. Я понимаю, что это ничего не даст, не поможет. Если не сейчас, то завтра меня отвезут к сводным братьям. Но пересилить себя не получается.
Жаль, что во мне нет ни капли смелости, решительности. Такой, чтобы выгрызть свою жизнь обратно, сделать так, как хочется именно мне. Стать свободной, ни от кого не зависть.
–Ник, из машины, - Клаус выделяет имя брата, в очередной раз напоминает, что оно фальшивое.
– Ты сам прекрасно поговоришь.
– И оставить тебя с красивой? Нет, прошлого раза хватило.
Краснею, кажется, всё лицо заливается румянцем. Снова. Ненавижу эту свою особенность, когда бледная коже идёт пятнами, выдает мою реакцию. Но по-другому реагировать не получается.
Потому что накатывает воспоминаниями.
Как касался Ник, как его пальцы сжимали моё тело. Тогда это казалось правильным, предначертанным. Словно по-другому быть не могло, записано в самой программе.
И пока мужчины выходят на улицу, у меня есть несколько спасительных секунд. Разобраться в себе, понять, почему они так влияют на меня, вызывают неправильную реакцию.
Я ведь никогда не была такой, не вешалась на парней и не падала от одного их взгляда. И не знаю Клауса с Ником, ничего о них не знаю, чтобы можно было чувствовать влечение.
Причин нет, а влечение – есть.
Прячу лицо в ладонях, стараюсь выровнять дыхание.