На улице было довольно пустынно, только у кузницы маячила знакомая фигура Фрола.
Кузнец, заметив Бориса, сперва опешил, а после расплылся в ехидной ухмылке. Ещё бы, охотник мало того, что в крови изгваздан, так ещё и один явился, без боярина с девкой.
— Ну что, добытчик, — гаркнул Фрол, подходя ближе и складывая руки на груди. — Никак с барином вашим приключилось чего? А то гляжу, ты какой-то потрёпанный, да не видать что-то ни его благородия, ни девки. Неужто помер, красавчик наш столичный?
Борис только глаза закатил.
— Типун тебе на язык, — хмыкнул охотник, отряхивая с куртки присохшую грязь. — Боярин наш цел и невредим. Да и девица тоже.
— Да ну? — не поверил кузнец, прищурившись. — А чего ж тогда один припёрся, раз они живы-здоровы? Или, может, сбежал от них, пока Бздыхи их высасывали? Знаем мы вас, лесовиков, все вы там на один лад — как припрёт, только пятки сверкают.
Борис только расхохотался в голос. Вот ведь упрямый дурень! Сам себе небылицы выдумывает, сам в них верит.
— Ох, Фрол, Фрол, — отсмеявшись, покачал головой охотник. — Да чтоб ты знал, барин наш столько Бздыхов за раз покрошил, сколько наша ватага за месяц не осилит. Мы ж за каким лешим в лес-то попёрлись? За Реликтами, вестимо. Глядь, а там полдюжины тварей навстречу вывалило вместе со Стригой, будь она неладна.
Кузнец аж рот раскрыл от удивления. Не иначе, прикидывал в уме — врёт товарищ или правду говорит. Больно уж история диковинная.
— Так я ж про что толкую, — продолжал меж тем охотник, втайне наслаждаясь произведённым эффектом.
Фрол только диву давался, слушая охотничьи байки. Не вязался у него в голове образ боярина-фра́нта с образом лихого вояки. Борис его понимал — у самого поначалу те же сомнения были.
— Ладно, — спохватился охотник, кивая за спину. — Пойду я, пожалуй. А вы давайте, встречайте боярина как положено, с уважением. Он это заслужил. Вон сколько трофеев мы набрали — еле дотащили. Пришлось даже волокушу мастерить из того, что под руку подвернулось. Мы на радостях и не приметили поначалу, насколько богаты стали.
С этими словами Борис развернулся и зашагал прочь, оставив ошарашенного кузнеца переваривать услышанное.