— Ах, это… Понимаете, дверь пришлось снять с петель для замены. Совсем рассохлась, знаете ли. Вот её и сняли, а новую пока не навесили.
Городовые обменялись скептическими взглядами. Они явно не верили ни единому слову пострадавшего, который очень быстро переносился в графу подозреваемых. Второй полицейский, до этого молчавший, вкрадчиво поинтересовался:
— Акакий Акакиевич, вам никто не угрожает? Может быть, вас запугали, поэтому вы отказываетесь сотрудничать? Мы можем обеспечить вашу безопасность…"
"Мухин почувствовал нарастающее раздражение.
— Господа, уверяю вас, мне никто не угрожает, — процедил начальник приказа сквозь зубы.
Городовые ещё пытались задавать вопросы, подступая то с одной стороны, то с другой, но Мухин стоял на своём, как скала. В конце концов, полицейские пожали плечами и ушли, так ничего и не добившись.
Как только за ними закрылась дверь, обладатель красного, как слива носа, схватил магофон и трясущимися руками набрал номер владельца лавки «Большелапофф и сыновья».
— Онуфрий, у нас серьёзные проблемы, — выпалил он, как только на том конце сняли трубку. — Сегодня в приказ заявился какой-то боярин, Прохор Платонов. Устроил настоящий погром!
— Погром? — переспросил Большелапофф. — Что именно произошло, Акакий? Толком объясни.
Мухин судорожно сглотнул и принялся рассказывать. Он поведал, как Платонов протащил его по улице, как унижал и оскорблял, прилюдно выкручивая ему нос. А потом и вовсе применил магию, чтобы снести дверь с петель. И в довершение всего угрожал, что сделает предметом достояния общественности их «договорённость».
Выслушав сбивчивый рассказ, Онуфрий несколько секунд молчал, переваривая информацию. Затем процедил сквозь зубы:
— Так-так, похоже у нас завёлся вредитель… Совсем юнец страх потерял. Ворвался в государево учреждение, беспорядки устроил. Видно, не знает, с кем связался…
— Вот именно! — подхватил Мухин. — А теперь из-за него ещё и городовые сунулись, вопросы задавать начали.