Для каждого заклинания существовала своя уникальная комбинация жестов и звуков — этот резонанс направляет поток магии в нужное русло.
Но мне, прошедшему путь до вершин мастерства в прошлой жизни, такие костыли уже не требовались. Контроль над силой стал частью моей сути.
В отличие от физических ограничений тела вроде объёма резерва или пропускной способности энергетических каналов, способ активации заклинаний зависел лишь от опыта мага и силы его воли. Воли, способной подчинять дар одной только мыслью, без опоры на жесты и слова.
«Воздушный шаг», — концентрацией силы духа я мгновенно воплотил магию в реальность, направляя энергетический поток к конечностям.
Ускорение, лёгкость, стремительность. На шестьдесят вдохов, не дольше.
С кончиков пальцев сорвались едва заметные голубоватые искры и заплясали вокруг моих ног, на миг окутав их дрожащим маревом. В следующий миг мир вдруг замедлился. Крик Бориса доносился словно сквозь толщу воды, размазанный и неразборчивый.
"Я знал, что со стороны моё ускорение выглядит просто как размытое движение, с трудом различимое человеческим глазом. Однако для меня самого ничего не изменилось — я двигался с привычной скоростью, просто все вокруг застыли, будто насекомые в янтаре. Всё, кроме Стриги.
Краем сознания я отметил, что заклинание высосало из меня пятнадцать капель из двадцати доступных. Расчёты меня не подвели. Цена высока, но иначе с этой тварью не совладать — слишком проворна и слишком опасна.
Сделав шаг вперёд, я практически не почувствовал сопротивления воздуха. Тело казалось невесомым, движения — плавными и текучими, словно у танцора. Чудовище передо мной всё ещё выглядело весьма шустрым, но теперь я мог ему противостоять на равных.
Медведь, действуя беззвучно, попытался достать меня когтистой лапой, но я легко ушёл от удара, скользнув вбок. В ту же секунду рубанув алебардой наискосок снизу вверх, отсёк пяток чёрных щупалец, что, кружась в падении, разбрызгивали вонючий ихор.
Стрига никак не отреагировала на полученные повреждения, не ощущая боли. Длинные отростки вокруг её глотки рассекли воздух, норовя захлестнуть мою шею. Пахнуло тошнотворной вонью разложения. При подобном контакте содержащийся в них яд должен был парализовать и обездвижить меня, делая процесс поглощения моей души и жизненной энергии делом решённым.
Скользнув в сторону, я разорвал дистанцию, уходя от ответного удара.